Путь на Багряный остров

Затем Амбруаз, ставший у нас за лекаря после того, как исчезла Николь, перевязал рану Ларда толстым слоем разорванного на полоски полотна.

– Ну что, парни, – обратился я ко всем, когда «Небесный странник», набрав ход и высоту, отдалился от места боя. – Надеюсь, ни у кого не возникло мысли бросить «Орегано» в беде?

Судя по взглядам, таких не нашлось. Первой отрицательно покачала головой Мирра, хотя назвать ее парнем никак нельзя.

Видел я ее обнаженной. Так вот, у нее очень женственная фигура, разве что грудь немного подкачала.

Хотя ничего удивительного. Если судить по разрезу ее глаз, темных и миндалевидных, в Мирре должна присутствовать кровь степняков-говолов, а у них все женщины такие. Тогда, в одном из заливов Сурового моря, я не один любовался особенностями ее фигуры. Все, кто сейчас был со мной, кроме, разумеется, Аднера, сумели их разглядеть. Правда, вины или желания самой Мирры в том не было. Но сейчас дело не в ее фигуре или размере груди, дело в другом.

Все они прекрасно слышали слова капитана Миккейна и отлично представляют, что с нами случится, если мы окажемся рядом с «Орегано» в момент, когда л’хассы взорвутся.

Нас сбросит с неба на землю, как лист, сорванный с дерева порывом холодного осеннего ветра. Только падать мы будет значительно быстрее листа, и выживших не будет.

Я еще раз по очереди посмотрел всем в глаза. Нет, никто не отводил взгляда в сторону, и мне даже стало немного стыдно за то, что я позволил себе в них усомниться. Усомниться в том мужестве, нехватку которого, положа руку на сердце, я чувствовал в себе.

– Что будем делать, капитан? – спросил сразу за всех Аделард, державший в здоровой руке взведенный арбалет, направив его вверх.

«Вот же силища у человека, – в который уже раз восхитился я, – наверняка сможет стрелять из него и с одной руки! А ведь в арбалете весу столько, что обычному человеку и двух рук мало, он очень мощный – латы насквозь пробивает».

И вопрос правильный. Болтов у Аделарда не так много, и двух дюжин не наберется.

У аркбаллисты их еще меньше, а каменных игл почти не осталось.

– Гвенаэль, сколько игл по левому борту?

Тот ответил сразу:

– Да с пяток, не больше, капитан.

– А у тебя, Амбруаз?

Пустынный лев только развел руками:

– Закончились, капитан.

И тут же добавил:

– От меня им крепко досталось, – он топнул ногой по палубе, указывая, кому именно, как бы оправдываясь за то, что иглы у него закончились.