Счастливчик Леонард

Как тут не поймешь, когда даже сквозь закрытые веки по глазам бьет такая вспышка, будто тебя вывели из темной комнаты, где ты долго просидел с завязанными глазами, и, повернув твою голову к полуденному солнцу, внезапно сорвали повязку?

– Все, больше их не надену, – заявил Тед, когда окончательно убедился, что с глазами все в порядке. – Даже если луна снова скроется и снова станет темно, как у… – Тут он взглянул на Клер и замолчал, не став договаривать, как именно.

– И не надо надевать, – утешил я его. – Даже если луна снова скроется, скоро рассвет.

Только ты готовься к тому, что, когда рассветет, возможно, глаза будут болеть так, что тебе самому захочется их вырвать.

– Как у тебя тогда?

– Как тогда у меня, – кивнул я, не став договаривать, что тогда у меня все было куда хуже.

И тут же повернулся к Клер:

– Не устала? – Хотя чего тут спрашивать, когда и так все видно? – Давай мне свой мешок.

Девушка выглядела такой юной и беззащитной, что руки сами потянулись к ней, чтобы обнять и утешить.

Преодолевая соблазн, мне даже пришлось сделать шаг назад. На какой-то миг показалось, что она сама потянулась ко мне, но в следующий миг я услышал от нее:

– Нормально все со мной. А тебе бы только причину найти, чтобы меня облапать.

Я чуть было не сплюнул от злости: ну нельзя же так, в самом-то деле, а? Не облапать, а на миг прижать к себе, чтобы успокоить и дать понять, что рядом есть мужчина, который грудью встанет против любой угрожающей ей опасности. Ну и заодно почувствовать упругость ее собственной груди.

Но лишь для того, чтобы сделать приятно Клер. А она сразу – облапать!

– Ладно, пойдем дальше, – только и сказал я. – Теперь я сам впереди пойду.

Луна к тому времени успела скрыться за облаками, но света было уже достаточно для того, чтобы увидеть какой-нибудь зыбун без всяких там стекляшек. Вот я-то их точно никогда в жизни уже не надену!

Некоторое время мы шли молча, и увидь нас кто-нибудь со стороны, точно бы принял за группу слепцов во главе с поводырем, то есть со мной.

Сейчас мы не держались за руки, а положили их друг другу на плечи. Самому мне класть их было некому, и потому я держал наготове арбалет, надеясь, что в нужный момент он меня не подведет. Затем посветлело окончательно, и мы шли уже толпой, кто как хотел.

– Слышите?! – сказала вдруг Клер. – Да не туда смотрите… вернее, не там слушаете. – Все мы после ее возгласа как по команде повернулись в ту сторону, где должны быть глайберы.