Удачник Леонард. Эхо Прежних

Но даже если там его нету, обязательно найдется какой-нибудь другой. Или мы встретим корабль. Помнится мне, там торговый путь проходит. – Здесь мне пришлось солгать: я понятия не имел, где они находятся, торговые пути.

– А если лодка даст течь? – не унимался Теодор.

– Тогда мы выкинем золото, – принялся помогать мне Гаспар, отчего я взглянул на него с благодарностью.

– Как «выкинем»?! – Тед ужаснулся.

– Руками. Зачерпнем полную пригоршню золота – и за борт его. Зачерпнем следующую – и снова туда же.

 – Гаспар демонстрировал наглядно, как мы это будем делать. – Нет, если не пожелаешь с ним расстаться, можешь вместе с золотом выпрыгнуть, Неистовый Сатрап.

Кем только Головешка у Гаспара не успел уже побывать! И Кровавым Деспотом, и Кровавым Головнем, и Грозой Морей Теодором, и Неустрашимым Капером, и Тедом Самодуром, и Лютым Тираном. А теперь он, оказывается, еще и Неистовый Сатрап.

– Постараемся обойтись без этого, – сказал я, завидя, что Головешку сейчас кондрашка хватит.

 – Все равно оно нам понадобится: сделаем из него балласт для остойчивости. А вообще представь себе, Тед: когда-нибудь, в кругу таких же, как ты, джентльменов удачи, в какой-нибудь портовой таверне, ты, придерживая за талию экзотическую красотку одной рукой, другой будешь вливать в себя ром. А между делом рассказывать, что однажды тебе приходилось плавать на корабле, на борту которого хранилось так много золота, что даже балласт был из него.

Подумав при этом, что у Головешки наша лодка станет как минимум галеоном, а сам он – капитаном: он еще то трепло.

– Балласт тоже в шкуры заворачивать будем? Не просто же так золото по дну рассыпать? – И Блез печально вздохнул.

– Именно, – кивнул я. – Завернем колбасками и уложим вдоль киля.

– Может, лучше в парусину? – В голосе Блеза чувствовалась полнейшая безысходность. – У нас ее много.

– Нет. – Я был непреклонен. – Не так уж у нас ее и много, и пригодится она для других целей: для паруса и еще для пластыря.

– Для пластыря?! – встрепенулась Рейчел. Она у меня лекарь, причем превосходный, и потому реакция ее была мне понятна.

– Ты не ослышалась. Только это будет другой пластырь, не для ран. Вернее, для ран, но только для тех, которые, возможно, получит наш корабль во время плавания. – Слово «корабль» далось мне с неимоверным трудом: нашу лодку даже с огромной натяжкой назвать им было затруднительно.