Дьябло. Жертва станет охотником

Убийца повернулся и навис над девушкой, не отводя глаз от оружия. Будто провожал в последний путь. Джесс внимательно следила за его отточенными и резкими движениями, взглядом наполненным пугающей хладнокровностью. Может быть, в прошлом мученик был хирургом.

Подойдя к жертве, убийца убрал с плоского живота Джесс, пояс халата. Тишина окружала их. Девушка тяжело дышала, пыталась сфокусировать взгляд. В резиновых перчатках провел рукой по рельефному животу. Она почувствовала тепло из-под резины. Джесс смотрела в его стеклянные глаза, которые не выглядели живыми, в них таился только сумасшедший азарт.

Маньяк резко сделал надрез сверху вниз, оставив три сантиметра до пупка. Девушка вздрогнула, сжала кулаки. Заструилась кровь.

Джесс чувствовала, но не кричала. Убийца видел, но не входил во вкус. Он поставил нож на мечевидный отросток и повел вниз, пресекая весь живот, по белой линии, еще раз проходя по ране. Джесс извивалась, скрипя зубами… Не кричала… Да и зачем нужно было кричать? Они возможно или за сотню километров от города, или глубоко под землей.

Было тихо. Слышно только как скрипели ремни – для убийцы это было не привычным.

Он должен слышать крик! Как просят о пощаде! Он же сам Сатана! В своем живом аду! Он выше всех! А она? Что в таится, что мешает убить? Почему не кричит? Почему?! Он резко отбросил нож в сторону. Начал метаться по комнате. Даже шаги в гармонии, а не в привычной хаотичности. Глаза убийцы бегали, ища то, что вернет в привычное состояние. Наконец убийца собрался. Опять не такой потерянный.

Снова сильный. Резким движением перерезал ремни, сковывающие Джесс, скинул жертву на пол. Девушка упала, боль резко пронзила руку. Кровь пролилась на пол.

Убийца схватил Джесс за волосы и потащил к выходу. Девушка сдавленно выдохнула. Она взялась одной рукой за волосы, другой за живот. Убийца открыл замок и направился по коридору.

Скорыми шагами дошел до комнаты, оставил девушку в камере и ушел, закрыв замки. Так грубо, быстро и неразумно. Джесс посмотрела на руку. Доползла до угла, села.

Откинувшись сдернула халат, и перевязала живот, затянув рукава на два узла.

Боль и усталость заполняли тело и разум. Сколько Джесс это придется терпеть? Адская боль, а она кричать не может. Кровавой рукой дотронулась до шеи. Будто у нее волшебная сила, благодаря которой голос сам восстановится. Она чувствовала, как пульсировали вены на шее. Джесс было тяжело, но не могла передать это, не могла выпустить эмоции наружу. Да и кричать было бессмысленно.