Некромант из криокамеры

С трудом переводя дыхание от потрясения, отполз подальше от вонючих тел и рухнул на спину. Еще бы чуть-чуть и он меня раздавил. Все эти путешествия на грани точно сведут меня с ума раньше, чем это сделает Зов Бездны.

Поднявшись на ноги, погладил лезвие и перевел взгляд на мертвых детей. Если у всех вырезаны сердца, что я положу на алтарь?

Ночь взорвалась звуками, словно кто-то вытащил беруши. Запели ночные птицы где-то за оградой, в чудом уцелевшем кусте заиграл свои призывные песни кузнечик. Мир вокруг оживал, а я почувствовал себя оглушенным – звуки давили на уставшие уши.

Бросил еще один взгляд на тела и зашагал к ним, рассмотрев небольшое свечение. При внимательном осмотре это нечто оказалось алтарем.

Сдув вековой слой пыли, я распихал в стороны мешающие трупы и тщательно протер обрядовый камень. Ну, и что дальше?

Оскверненный алтарь.

– Принеси мне печень, – прозвучал в голове голос.

Печень? А как же сердца, уже вышли из моды? Впрочем, печень служит своего рода очищающим фильтром.

А раз алтарь не расколот, как в Таросе, а осквернен, может, и есть в этом смысл.

Подобрав первое же тело, распахнул сгнившую ткань, обнажая отвратительную рану от шеи до паха, и безропотно сунул руки во внутренности. Так, и где у нас тут должна быть печень?

Глава 8

Полоска над алтарем заполнилась едва на треть. Я устало вздохнул и пошел к следующему трупу. Хорошо хоть, не приходилось их самому вскрывать!

Уже после первых пятидесяти вырванных кусков я совсем перестал морщиться.

Да, одежда покрылась грязными кровавыми пятнами, да, от меня несло, как от сточной канавы. Но я уже не казался себе каким-то извращенным садистом-маньяком. Скорее мясником, не испытывающим эмоций, разделывая очередную тушу.

И все же однообразная работа утомляла. По ощущениям, я вырывал печенки уже около часов четырех. Совершенно выбившись из сил, выудил из рюкзака заготовленную порцию кроличьей похлебки и втянул в себя жирный соленый бульон с кусочками мяса.

Пока хлебал, краем глаза рассматривал лежащие вповалку тела.

Даже окружающий пейзаж из вскрытых детских тел меня не смущал. Ну, подумаешь, трупы и трупы!..

Я ударил себя по лбу, оставляя кровавый отпечаток на лице, и тут же активировал призыв. Только что опустошенное тело взорвалось, обмазав меня кусками плоти, впрочем, я этого уже и не замечал – на мне и так кровищи несколько ведер.

Скелет замер с мечом в одной руке и щитом в другой.