Святая вода. повесть и рассказы

Взлетай сразу же так, чтобы от колёс до земли было не меньше метра. Для гарантии. И последнее, хотя в авиации слово «последнее» не любят. Ми-1 очень не любит взлёта с боковым ветром. Его может начать крутить относительно несущего винта, и ты ничего не сможешь сделать, чтобы парировать это вращение. Поэтому, взлетай строго против ветра. Откуда он у нас сегодня?

Ракитский сорвал несколько стеблей полувысохшей травы и подбросил их вверх.

– Хреново, – констатировал Никифорович. – Вот, как раз и хозяин подошёл.

Давайте, попробуем развернуть его вручную. Прямо на дом надо будет взлетать.

Ракитский забрался в кабину. Осмотрел приборную панель. Всё привычно, почти как в самолёте.

– И я с тобой, – пожелал Зубастик.

– Давай, лучше я вначале слетаю сам, а потом с тобою, – сказал Ракитский и попросил жестом отойти подальше от вертолёта и технарей, и Зубастика.

– Что, волнуешься? – спросил Никифорович Зубастика.

Зубастик в знак чистосердечного признания согласно кивнул.

– Да ты не бойся! Раз человек взялся, значит, у него есть уверенность, – подбодрил Вороньков.

И чтобы как-то отвлечь Зубастика от переживаний, сказал:

– Стоят две женщины, наблюдают, как взлетает вертолёт. Одна из них спрашивает другую:

– Скажи, а зачем вертолёту такой большой винт?

– Это чтобы лётчику не было жарко.

– Да не может такого быть, – не поверила собеседница.

– Как не может быть? Я сама видела: как только винт остановился, лётчик сразу мокрый от пота стал!

Сжатый воздух из баллона с необычными звуками, то напоминавшими иногда мучительный стон, то скрип открываемой двери с проржавевшими петлями, плавно раскачивая вертолёт, раскручивал вал мотора.

Наконец, мотор, огласив округу громким выхлопом. выбросил голубое облако и устойчиво заработал на малых оборотах. Лопасти несущего винта с шумом полетели над головой.

Ракитский не стал закрывать левую дверь, и зрители с почтительного расстояния могли наблюдать, как он плавно потянул вверх рычаг шаг-газа.

Вертолёт, раскачиваясь, завис на несколько секунд, наклонил нос и неожиданно ринулся прямо на дом Зубастика. В этот момент он чем-то напомнил разъярённого быка на испанской корриде, несущегося на невозмутимо стоявшего тореадора. Антенна, наклонённая вперёд над кабиной, только усиливала это сходство. При этом, вертолёт едва не зацепил передним колесом грядку на огороде, проскочив буквально в одном сантиметре от «земного резонанса».