Чудак из Чумаков

Он, даже играя у стола, мог с юмором отнестись не только к сопернику, но и к себе. Подобно себе Винт сколотил около себя целую армию ветеранов, теннисистов – весельчаков. Все знали, у кого Витя обновлял свой инвентарь. И так – же они знали, что каждая приобретённая Витей ракетка обязательно вернётся к первому хозяину. Только вернётся она в модернизированном виде, над которой Витя поработает ночью и с напильником и клеем, бегая, каждые пять минут прочищать нос. У него была сильная аллергия на пыль и клей.

И он, хорошо зная о своём недуге, всё равно не мог устоять перед искушением, чтобы не проверить ракетку на напильник. В надежде придать ей волшебную силу, которая сумеет любого противника поставить перед собой на колени. Он не верил, что результат игры зависит от игрока, а не от ракетки. На этот раз он твёрдо решил, никаких экспериментов над ракеткой не производить, а только прятать её подальше и надёжней от глаз злой жены.

Витя зашёл к Винту в кабинет и выложил на стол дорогие серьги жены.

– Меняю на шведскую или японскую ракетку – словно миллионер заявил он.

Винт был хорошо знаком с причудами Вити, чем кто – либо. Не беря в руки серьги, он спросил у Вити:

– Эти драгоценности случаем не с Оружейной палаты? Я тебе сейчас бартер устрою, а мне завтра КГБ прописку длительную в Лефортово устроит.

– Нет, ничего не бойся, ни в какой палате они не были. Жена их давно носит. Они для неё тяжеловатые, а уши маленькие. Да и забыла она про них, – умоляюще смотрел Виктор в глаза директору.

 – Сам понимаешь впереди первенство города, а после Нового года встреча в Раките. А пропустить эту встречу, значит потерять полжизни.

– Что тебе так понравились соревнования в Раките? – спросил Винт.

– Это директор завода виноват, это он колдун, привил мне своим турниром любовь к их теннисному краю. Теперь я больной человек и играть мне в теннис хочется каждый день.

– Этот директор завода привил подобный недуг, многим ветеранам России, – заключил Винт.

– Так значит, ты согласен на мену, – радостно воскликнул Витя.

– Нет, Витя, ты меня извини, но на это я пойти не могу, – не соглашался на обмен директор. – Твоя жена хуже любого инквизитора. Она завтра придёт ко мне с бензопилой и голову мне с удовольствием, отрежет, как курёнку.

– Она не узнает в жизнь, у кого её серьги, – уверял Винта Витя. – Я лишних слов никогда не произношу. Мне легче язык свой проглотить, чем проболтаться.