Розы для магистра

– Если вы кого – то боитесь, то заприте дверь, я должен взглянуть на вашу закамуфлированную грудь.

Она сидела словно завороженная, от такого дерзкого предложения Анатолия Романовича, которого считала ещё мальчиком, – хотя пальцы её бегали по верхним пуговицам халата. Она готова была вся раздеться перед ним, но служебная дистанция не позволяла ей осмелиться распахнуть халат перед своим начальником.

– Ну, хорошо, я понимаю ваше замешательство, – сказал он ей. – Впредь я с вашим потенциальным женихом буду вести примерно так разговор:

– Скажу ему, что у меня в подчинении есть очень милая и симпатичная женщина пятидесяти лет.

Но, к сожалению, она боится кидаться в объятия мужчин из-за того, что у неё юношеская грудь.

– Мне не пятьдесят лет, а сорок, а выгляжу я на тридцать пять, – встала она со стула и повернула ключ в двери, – и грудь у меня нормальная, третий номер лифчика ношу.

После этого она, не расстегивая пуговиц, рывком сорвала с себя лифчик и бросила его на стол рядом с пирогами.

Он ослабил свой галстук на рубашке и подошёл к ней. Она закрыла перед ним глаза.

– Это смелый и решительный поступок, который присущ только темпераментным женщинам, – сказал он приятным тембром.

Он сам расстегнул на ней пуговицы, чувствуя, как содрогается её тело от прикосновения его рук. Посмотрел на её не помятые, словно пышные булочки груди и, не дотрагиваясь до них, хотя соблазн был велик, – прикрыл её тело халатом. После чего вытер своей рукой её потный лоб, произнёс:

– Прекрасно Симочка, у вас красивое тело и бесноватая грудь.

Она у вас живая словно ртуть. Уверяю вас, что любой мужчина будет счастлив, дотронуться до такого сладкого плода.

– А вы, вы разве не желаете прикоснуться к ней? – открыла она глаза.

– Желаю, но не имею права. Я могу проявить свою слабость и нарушить рамки приличия руководителя, после чего в ваших глазах буду выглядеть порочным бабником, а мне бы такого не хотелось.

Она неожиданно взяла его руку в свою руку. И без всякого раздумья прижала её к своей обнажённой груди:

– Я вам разрешаю, переступить рамки приличия, – сказала она. После чего свободной рукой стала сумбурно задирать его рубашку.

Он не сопротивлялся а, горячо дыша, целовал в это время её тело, думая при этом, куда удобнее можно пристроить разожженную Симочку в тесном кабинете. Они уже были оба без одежды, когда он взгромоздил её на кресло.