Сват на расхват

Предчувствие его не подвело, высокий амбал в генеральской форме без волосинки на голове вошёл в зал, и не промолвив ни слова поднял в приветствие правую руку. Осмотрел стол, втянув в себя шумно носом, с грохотом опустился на стул. Затем щёлкнул пальцем по бутылке Шампанского, сказал:

– Дочка ты же знаешь, что я этот купорос не пью и лягушек не ем, – отставил он от себя крабов.

Уставившись на Геннадия, у него заходили желваки, и он выдавил из себя:

– А тебя парень я не знаю, ты кто?

– Папа не приставай, это Геннадий Фёдорович, крёстный отец Ромы.

– А я Лев Егорыч Шлыков, генерал ФСБ в отставке. Значит с тобой мы будем обсасывать наши свадебные ритуалы?

– Я бы не так выразился, – поправил его Геннадий, – не ритуалы, а обряды или традиции. Но нам и этого не надо обсуждать, молодёжь выбрала свою модель свадьбы, а мы её просто должны утвердить бокалом шампанского.

Катя перед отцом поставила полулитровый графин с медовой водкой, и предупредила его:

– Папа – это твой любимый Нектар, только прошу много не пей, у нас ночь большая, а закуски много.

– Не переживай дочка, всё съедим, – сказал он, – я-то лично намерен у вас и завтра день провести.

Геннадию она поставила бутылку чистейшего Люкса, и заметив, что отец всё внимание перевёл на телевизор, шепнула Геннадию:

– Папину водку ни в коем случае не пейте, – либо Ромину, либо свою.

Геннадий понял Катю и прилегал только к своей водке слушая одновременно байки Льва Егорыча, который по его рассказам был одним из первых лиц работая с разведчиками в Афганистане. Он просчитал мысленно года и понял, что перед ним сидит самый настоящий ряженный и глупый фазан, но никак не генерал. Хотя он выглядел не свежо, с крупными мясистыми чертами лица, но Геннадий уже знал, что оба они родились в 1960 году и никак он не мог заправлять разведкой в 1980 году в Афганистане и все его россказни переводил на юмор.

– Ты кто несколько раз переспрашивал он Геннадия.

– Мы с вами сватья вообще – то, но если копнуть поглубже, то я буду потомком Рихарда Зорге.

– Слышал о таком – сказал генерал, – это тот который изобрёл стиральную машинку.

– Совершенно верно! – засмеялся Геннадий, сам не зная изобретателя этого бытового творения.

Похоже было что генерал впал в психо-органический синдром, который акцентировал плохую память.