Горькое молоко – 1. Золотой брегет. Тюремный шлейф

Это были приблатнённые ребята на два три года старше его Петля, Чалый и Глот. Они хоть и жили не рядом, но учились в одной школе. Эта компания приходила на стадион, усаживалась на трибуны и промывала свои внутренности через горлышко бутылок вином и пивом. И всё бы было ничего, но они вызывающе себя вели при футболистах. После тренировки, они подзывали к себе Ивана и угощали спиртным. Он не отказывался, и это заметил тренер, выразив своё недовольство его общением:

– Иван, ты всего месяц на воле.

Неужели не понимаешь, что с ними опять загремишь туда, откуда пришёл.

– Я с ними нигде не кручусь, – только мне иногда неудобно бывает отказываться, когда угощают. Подумают, что я зазнался. Мы же в одной школе учились, росли вместе, – оправдывался Иван.

– Славка Кадык, тоже твой друг был, пришёл на свободу раньше тебя. Как с Чалым и Глотом связался, так и шесть лет получил, а они вино попивают в своё удовольствие.

– А они там ни при делах были.

Я эту историю знаю. Он подломил вагон с коврами и его поймали на этом.

– Ничего ты не знаешь, – возмущённо перебил его тренер. – А я знаю точно, что они его угощали, по ресторанам водили. Когда пришла пора, предъявили ему счёт, он попал в тупик. Платить то ему нечем было. Вот они его и навели на этот вагон. Так, что выбирай или с футболом по жизни идти, или с, а – ля – урками по зонам. Если тебе тяжело от них отойти сразу, я тебе могу помочь. Думай о своём футбольном будущем, у тебя оно должно быть богатым.

Кстати готовься – в субботу на нашем стадионе попробуешь свои силы в первом матче. Встречаемся с «Вымпелом». Начинается футбольный сезон.

– Виталий Семёнович, вы не думайте ничего плохого. Эти ребята для меня слабого полёта. Они даже не будут пытаться подмять меня под себя. Я для них авторитет, а не они для меня. В зоне у меня хорошие учителя были, они помогали мне разбираться в людях и сложных ситуациях.

А то, что я услышал от вас про Славку Кадыка, для меня эта новость неожиданная. Я знал, что он залетел на вилы. Но что это он за них пострадал, я не слышал.

…В следующую тренировку блатная троица вновь облюбовала себе место на самой верхней трибуне. С вином и непременным закусочным атрибутом кабачковой икрой, они, развалившись, орали, и смеялась над каждым игроком, неудачно пробившим по воротам, обзывая непотребными словами.