Горькое молоко – 1. Золотой брегет. Тюремный шлейф

Просила передать, что выехала на машине с твоим крёстным. А около палаты в коридоре всю ночь дожидается следователь из милиции. Всё ждал, когда ты придёшь в себя.

Иван вспомнил буфет. Встречу с Монтёром, а затем острую боль в ноге и убегающую спину, исчезнувшую в толпе.

Следователю он ничего не сказал, кроме того, что приехал на футбольный просмотр, с другой области. Никого в этих местах не знает, и что нож получил в переходе возможно по случайности. Но следователь ему не поверил:

– Случайно ножи не вонзают, – сказал следователь.

– Я имею в виду, что меня могли перепутать с кем – то. Обознались и пырнули. Я вам помочь ничем не могу. Народу много шло на посадку. Я никого не видел, – отмежевался он от следователя.

После обеда в белом халате появилась Манана.

Она обвила голову Ивана и прижалась к его щеке:

– Зачем, ты поехал сюда? Ты же не собирался играть в этой команде?

– Для самоутверждения и проверить свои силы, – ответил он.

Иван лежал бледный и был очень слаб.

Губы его еле шевелились.

– Ну и как, самоутвердился? – спросила она.

– Да, и удачно, мне предложили место в команде. – Он тяжело вздохнул. – Я попросил, чтобы вопрос о моём зачислении оставили открытым до начала сезона.

– Никуда больше я тебя от себя не отпущу, – строго сказала Манана.

– А ты зачем приехала сюда? Дорога дальняя, а тебе рожать скоро, – возмутился Иван.

– Твои родители не знают ничего. Я им не стала сообщать. Побежала к дяде Грише, он сразу машину нашёл, и мы с ним через Мордовию поехали.

Какие страшные места, – покачала она головой, – но доехали быстро. Аркадий, хороший водитель. Ехал без отдыха. Я поехала потому, что в пути тебе потребуется медицинский уход.

Они вышли из больницы. У входа стоял автомобиль «Волга». На переднем сиденье, рядом с водителем сидел дядя Гриша:

– Что крестник, очухался? – вместо приветствия спросил он, – кто, тебя пописал?

– Есть одна сявка из Куйбышева. Монтёром обзывают.

На железке промышляет мелочью. Вспомнил старые лесные обиды и по шушарски ударил.

– Сейчас подождём немного, друг мой Керн подъедет. «Этот абориген «Карты мне свои покажет», – сказал Часовщик.

…Керн подъехал на такси. Это был жилистый мужчина, с железными зубами во рту и с разрубленной пополам губой.

Он поприветствовал всех сидящих в машине и сказал:

– Поезжайте за мной, перекусить сытно надо.

Волга устремилась за такси.