Горькое молоко – 1. Золотой брегет. Тюремный шлейф

Пять звездочек! – восхищённо покрутил Иван бутылку в руке. – В любом количестве, для меня это будет не яд, а лекарство!

– Слышал, я про вашу беду, которая сказалась на результате областного Чемпионата, – произнёс мрачно Савельев.

– Лёня, не надо в моём присутствии упоминать слово беда, ты забыл, что я не люблю, когда близкие мне люди часто употребляют это слово.

– Извини, действительно забыл? – оправдывался Лёня.

Они пропустили по рюмке и принялись очищать мандарины, целиком засовывая их в рот:

– В детстве я их ел дольками, а сейчас не могу, – сказал Иван.

 – Мандарин у меня ассоциируется с футбольным мячом, и варварски уничтожать его по кускам я не могу.

И он следом послал в рот ещё одну мандаринку.

– С такой роднёй тебе цитрусы можно большими дозами употреблять, а для меня этот плод всегда был лакомством.

– Лёня, ты же пришёл не на мандарины меня разводить, я чувствую это. У тебя не срослось, видимо в чужом городе с футболом. Тебе исповедоваться необходимо.

Лёня налил ещё по рюмке коньяка. Они повторили.

– Я бы не сказал, что совсем не срослось, – почесал он за ухом. – Я играю, но только не за основной состав, а за дубль. У меня на поле без тебя происходит самое настоящее короткое замыкание. Я играю на высоких скоростях, выдаю хорошие пасы, но, ни тем игрокам. Я часто вспоминаю слова тренера «Волги», и нашего тренера, когда они говорили, что без Беды я никто. Мне сейчас бывает и в дубле приходится сидеть на скамейке запасных.

А я хочу играть.

– Ну и играй, кто тебе не даёт. Возвращайся назад пока не поздно. Сериков обиды на тебя не держит. Место в команде тебе всегда найдёт.

– Нет, – это исключено, – отверг он предложение Ивана.

– Я вкусил шикарной жизни высшего футбола. Понимаешь, у них каждый день праздник. Тренировка обязательный праздник, а матч двойной праздник. Я знаком косвенно со многими знаменитостями Советского футбола. Это такое счастье, крутится около них, и быть в кругу событий всего мирового футбола.

Меня прельщает такой футбол. И пятиться назад я не буду. Всеми путями я буду пробивать бетонную стену команды мастеров. Я уже стою на бровке поля – вот, если бы ты был со мной. Я бы заиграл, – сожалея, произнёс Лёня. – Ты не злись только, но меня обязали сделать тебе ещё одно предложение. Я знаю, что ответ им привезу нулевой, без тебя. Вижу, ты улучшил свой быт. Хотя я от предков своих знал всё о тебе.