Рядом с ней, красивой! Строго для взрослых

Она осторожно двумя пальчиками задрала ему сорочку и увидала по всей спине экспозицию, с которой на неё смотрели Добрыня Никитич, Илья Муромец и Алёша Попович. Погладив ладонями знаменитую картину, она прикрыла татуировку рубашкой:

– Ну и что, из этого. «Некоторые бывшие заключённые смелее и отважнее военных бывают», – сказала она. – Хотя, положа руку на сердце, бывший зек, была не моя золотая мечта. А сейчас думаю, что я была не права. Мне после нашей близости хочется превратиться вместе с тобой в птицу и улететь в небо, спрятаться в каком-нибудь пушистом и дымящемся облаке, чтобы нас никто не видел.

– Вега, а как насчёт стихов у тебя, – на досуге случайно верши не сочиняешь? – поинтересовался он.

– Нет, я по профессии журналист. Работала до рынка в заводской многотиражке в городе Харькове. Закрыли завод, не стало и нашей газеты. А я не отчаиваюсь по этому поводу. Мне не в радость было писать о производственных успехах завода. Не интересно воздавать еженедельно хвалу одним и тем же передовикам и тщеславному директорату.

– Всё с тобой ясно, – отрезал Сергей, – всё равно с поэтами из одного теста слеплена.

– А тебе, что творческие люди не по душе? – обиделась она.

– Наоборот, – успокоил он её. – С вашим братом приятно общаться. Среди авторской братии попадаются экземпляры не от мира сего. И выдают такие сногсшибательные экспромты, от которых душа начинает петь. У меня была одна любовница на курорте, она на ходу сочиняла комические верши.

ты любил меня и был предельно смел

когда свою лебёдушку во все дырки ты имел

но забыл ты быстро про меня

когда на поезд с плачем села я

Прочитал Сергей, запомнившийся ему стишок.

– Ты, конечно, удивишься, но у неё фамилия была созвучная с твоей, – Геликонская. Она уехала из санатория на два дня раньше меня. И когда, я её провожал на поезд, она мне продекламировала этот куплет.

– Непрофессионально, и я бы даже сказала очень пошло, – равнодушно произнесла она.

– Я не понимаю в этом творчестве ничего. Но то, что мне было с ней хорошо, я этого не забуду. И в последний день она мне подарила большой янтарь, который нашла на берегу Балтийского моря.

– Я смотрю, у тебя было в жизни много женщин, и на курортах маковку свою грел.

– Да я любил отдыхать, а женщины – это постоянный мой жизненный стимул, если хочешь «Диплом обстоятельств!» Благодаря этим очаровательным созданиям, я сочным таким и остался по сей день.