Ночной визит на остров Пахан

Капитан положил недокуренную сигару в пепельницу и схватился за грудь. Затем встал и направился к иллюминатору, но, не дойдя до него, задумчиво обернулся, будто вспоминая, где лежит нужная вещь. Его смуглое лицо сделалось внезапно как снег. Он постучал руками по карманам капитанской рубашки и, достав из кармана таблетку валидола, положил её себе под язык. После чего открыл иллюминатор и, высунув голову, начал глубоко вдыхать ртом океанский целительный воздух.

– Мотор барахлит? – спросил Герцог голосом, в котором чувствовалось откровенное сожаление.

– Есть немного, – отошёл от иллюминатора Адмирал.

– Больше смеяться надо и на кишку дозатор ставь, тогда выздоровеешь. Нечего черепашьим супом обжираться.

– Ну, допустим аппетит я смогу умерить, а смеху где в открытом океане взять? Одни акулы плавают, да кашалоты в трюмах сидят.

– Я тебе преподам сегодня урок смеха, только ты прими моё условие и поддержи меня с омоновцами. Всех не надо, а четырёх с рогатыми фамилиями всех на верх.

– Почему омоновцам так мало накрутили? – удивлённо спросил капитан.

– О тяжких грехах ОМОНА суду было не ведомо, вот и дали им по мизеру.

– Это не условие, – сказал капитан, – это наш долг поступить с ними, так, как ты этого желаешь. Но понимаешь, закавыка есть серьёзная, помимо наших законов есть ещё государственные законы, которые мы чтим и соблюдаем. Вот если бы ты на пересылке заострил этот вопрос, то там можно было из них форшмак сделать. А корабль мой приписан, к острову Пахан, а это значит, что законы на этом борту такие же, как и на острове.

Но на корабле в океане я бог и царь и у меня есть прерогатива в нестандартных случаях принимать своё решение. Лично мы не имеем права приводить смертный приговор в исполнение, – мораторий, сам понимаешь, приняли. А вот до суицида довести соловья с чёрным оперением это нам под силу. Тут ты можешь больше не расстраиваться. Все, кто принёс народу горе и слёзы от возмездия ни один не уйдёт. «Что там у тебя дальше?» – спросил Адмирал.

– Не дальше, – воспротивился Герцог, – давай вначале первый вопрос до конца обсосём? – Архар, Бизон, Зубр и Тур хотели отведать моего благородного мяса. Тур отвратительный зверюга, – лопатой в Останкино замочил моего соплеменника. Я должен сполна получить с них за оскорбление и гастрономический наезд на меня. Сам должен понять при крупном базаре мне могут припомнить ничегонеделание. А свой авторитет я не собираюсь терять. Так что покусать мне их разрешается.