Я всегда буду с тобой

«Господи! Что здесь происходит? – Виктор ощутил дрожь по всему телу. – Это же ребёнок! Боже, это ребёнок!»

– Не двигаться, твою мать! Мы будем стрелять!

«Они сейчас его убьют! Его ребёнку нужна помощь…» – казалось, в голове разливается огненная лава и мозг сейчас взорвётся, не справившись с потоком мыслей.

– Не стреляйте! Там же ребёнок! – попытался закричать Виктор, но его голос потонул в очередных криках солдат.

– Не стреляйте! – заорал он что было сил.

В это время демоническая машина врезалась в очередной автомобиль, далеко его отбросив.

Мужчина встал и сделал шаг. Где-то прогремел взрыв. Солдаты, стоявшие впереди, одновременно нажали на спусковые крючки, и в человека устремились пули из трёх стволов.

Виктор видел, как пули угодили человеку в грудь, и из ран во все стороны полетели чёрные брызги. Мужчину сорвало с места и подбросило в воздух, как если бы кто-то невидимый дёрнул за верёвку, привязанную к поясу, и резко потащил к себе. Он отлетел метра на два и упал на землю.

Его голова ударилась о плитку и отскочила, словно баскетбольный мяч, затем вновь ударилась и на этот раз осталась лежать неподвижно. Мужчина издал протяжный булькающий вздох, повернул голову на бок и закрыл глаза. Из уголка рта полился ручеёк чёрной жидкости…

2

Двое солдат медленно, с оружием наготове, направились к убитому. Один из них присел и внимательно оглядел лежащий свёрток. Стволом автомата он осторожно приподнял безжизненную крохотную ручку младенца и сразу отпустил.

Ручонка упала и беззвучно ударилась о плитку.

– Всё в норме! – отрапортовал военный, осматривая убитого мужчину. – Этот готов.

Колонна бронетехники подъехала к ним, и головной бронетранспортёр остановился прямо напротив Виктора и его семьи. Моторы выключились, и неудержимый и ненасытный демон притих. На мгновение воцарилась тишина.

Из «хаммеров» вышли несколько солдат с автоматами, в таких же необычных закрытых шлемах, и разбрелись вокруг.

Защитное кольцо расступилось, и один из военных повернулся к Виктору:

– Ну вот и «консервы»! Сейчас вам всё объяснят.

Виктор взглянул на солдата и увидел своё отражение в тёмном стекле шлема: «Это… я?»

Он смотрел на свою зеркальную копию и не узнавал себя: его лицо за эти несколько часов осунулось и сейчас блестело на солнце, будто натёртое кремом для загара. Глаза ввалились, и в них застыло выражение панического ужаса, как у загнанного в угол пса.