Я всегда буду с тобой

Уничтожаем всё, что движется!

Он обернулся к Виктору:

– Пойдём! Если ты готов слушать, а главное – услышать, – военный сделал упор на последнее слово, вырвав Виктора из безумного потока мыслей, – мне есть, что тебе рассказать. К тому же среди спасённых – ты единственный взрослый мужчина, способный сражаться. Я не беру в расчёт тех, кто уже смирился и не собирается сопротивляться судьбе.

Капитан приподнял бровь, и по выражению его лица Виктор понял, кого тот имел в виду.

4

На крыше каждой машины разместилось около десятка солдат.

Присев, они внимательно осматривали территорию вокруг. Даже неопытному человеку, который никогда не сталкивался с боевыми действиями, стало бы понятно, что каждая из групп – отдельный отряд. Внутри боевой единицы находились два снайпера, вооружённых винтовками с мощной оптикой, и врач с нашивкой в виде красного креста на левом плече и небольшим рюкзаком пустынного цвета с таким же ярким крестом посередине. Ещё один солдат занимал место за пулемётом, а остальные военные были вооружены автоматами. Весь состав одет в военные куртки и брюки защитного цвета без каких-либо знаков отличия. Головы солдат закрывали мотоциклетные шлемы. Их не было у снайперов, Виктора и Верова.

Капитан с Виктором прошли между двух бронетранспортёров и оказались внутри защитного круга. Двери всех машин были закрыты, и теперь стало заметно, что справа у каждой крепилась лестница, по которой Виктор, следуя за Веровым, поднялся на крышу.

– Давай пройдём поближе! – предложил Веров, улыбаясь.

 – Мне нравится фронтальный вид.

Они приблизились к краю кабины.

Капитан присел и свесил ноги, закрывая обзор водителю, Виктор последовал его примеру и осторожно уселся, бросая тревожный взгляд на пулемёт, который сейчас целился прямо ему в спину.

– Куришь?

Виктор хотел ответить, но капитан продолжил, не дав даже открыть рот молодому человеку.

– Хотя, я знаю ответ! Не куришь и не пьёшь. Скорее всего, и твой отец не курил и не пил. Наверняка ты занимался спортом, как и твой отец.

И ты, как и твои дети, практически никогда не болел, – капитан сделал паузу и продолжил: – Но болела твоя жена, так?

– Вы мне обещали рассказать, что здесь произошло, а не пытаться поразить меня своими экстрасенсорными способностями. Таких «неболеющих» в наше время тысячи, вы меня не удивили своими догадками и…

Веров повернулся к молодому человеку:

– Таких, как ты – единицы! В этих восьми «консервах» всего тридцать семь человек.