Расщелина

О нем тоже не раз заходил разговор, но не в чем худом, приметном для рождения каких бы то ни было кривотолков, он замечен не был. Таким, общепринятым было мнение… Однако случай рождал интерес и оставить его без внимания никак не могли. А потому в ход шла любая новость или даже склока. Преуспевая в делах заведения, Анна, с проворством молодой хозяйки, успевала и угождать, и невольно погружаться во все, что слушала и вещала захмелевшая пивная братия. Из разговоров Анна наконец-то поняла, что Василий Рагозин, которого она не раз видела в компании своего дяди и есть тот самый погорелец.

Вот и вчера она застала его почти в дверях своего дома, когда утром уходила на рынок. Получалось, что вся троица, которая восседала за столом ее дяди, были знакомы, а она узнала об этом только сегодня. Значит, если Павел сын Василия, то на пожаре он потерял свою мать. Анне стало очень жаль парня; что теперь в его душе и как он будет дальше с этим жить? Говорили, что и без того очень больная, прикованная к постели женщина, сгорела на пожаре, а он был просто ужасен; даже два соседних дома пострадали и сарай со скотиной сгорел. Шум на всю округу пошел. Урядники да жандармские приставы понаехали – дознаются. «Только ведь парень теперь один с таким отцом остался», – с грустью подумала Анна.

А под вечер, радость хороводом обошла заведение; из дальних северных, промысловых мест, воротился обоз. Наглухо укутанные повозки со скрипом вкатили в купеческий двор. Все тут же ожило и закружилось.

Крутояров, во-первых широкими объятиями встретил своего давнего друга Ольховского, которого с великим нетерпением ожидал вот уже несколько дней к ряду. Вынесли шампанское и звоном бокалов под неумолкаемый говор радостных мужиков, отметили возвращение долгожданного обоза. Уставших с дороги обозников Гордей пригласил в трактир и велел угощать всех желающих за счет заведения, пообещав после встречи своего друга, непременно сказать тост в честь прибытия. Счастливые мужики, до страсти изголодавшись и намаявшись с дороги довольно улыбались в бороды, которые отросли за долгую зиму и лохматостью своей ничуть не уступали боярским. Благо и у Анны к приему гостей было все готово. Трактир наполнился говором, суетой и весельем; успевай подноси, да уноси… Кто валился с ног от усталости, а кто млел от счастья возвращения в родные края, от встречи с близкими, от гордого и праведного чувства радости и верно исполненного наказа.