Укус

Незримой нитью передается тревога от матери к детенышу, от сердца к сердцу; сосет точащей болью, обостряясь порой до нестерпимого желания увидеться, убедиться в благополучии ближних, вновь обрести счастливую уверенность и покой.

Теперь, в смутной надежде на удачу, волк преследовал жертву один.

Новое жилище, устроенное наскоро на остаток осени, было даже просторнее прежнего, хотя в уюте и скрытности сильно уступало. Зима вот-вот, а там волки объединятся в стаю; так проще пережить суровые нападки безжалостной стужи, легче кормиться и едва вставшим на ноги молодым, малоопытным, но задиристым щенкам.

Брать первые, суровые уроки жизни и, оттачивая мастерство, терпеть сообща, страдать и мучиться от ран, пировать над телом убитого животного, не сумевшего на этот раз постоять за себя в неумолимой, и неотступной схватке с природой.

Приваленное сухим валежником и свежим облетом многоцветной листвы, среди пучков однообразного ивняка, нора оставалась невидимой и едва не ускользнула от зорких глаз заботливой волчицы.

Ее и выбрали… Ухоженное жилище стало сухим и теплым; приветливым и уютным, в пору дождей, и непогоды, а особенно при встрече родителей, вернувшихся со свежей добычей. То были пушистые птицы, причем самые разнообразные, мелкие, полуживые мышки, либо старый, измученный бегами заяц, а то просто – молодой и глупый.

Отгорела разноцветием теплая и короткая осень. И вот уже ее поздняя, не приветливая пора, срывая желто-оранжевые шали с лиственных деревьев, бросала их к подножью вечнозеленых; снимала головной убор, прощаясь на долгую, холодную зиму.

Посветлел горизонт. Заголубело небо. Прозрачней стала лесная ширь, яснее даль. Вот и наступил тот страшный, судный день, события которого поведут нас по тайным, тенистым тропам сострадания, любви и ненависти к ближнему, нетерпимости к злу с которым мы сталкиваемся на протяжении всей нашей жизни, подчистую не задумываясь и не задавая себе вопрос: «А будет ли ему конец?»

И порой, сами же, не замечая того, роняем из своих ладоней в благодатную почву, семя зла, давая ему верный шанс взрасти, и дать потомство… С чувством исполненного долга, веем по ветру жизни порожденное нами же.

А разлетевшееся, станет тем же способом ранить и бередить чистые, доверчивые сердца. Пусть бросивший семя и знает о неотвратимости расплаты, но задумайтесь!..