По ту сторону февраля

– Что? – Сестра оторвалась от своего телефона. И взглянула на брата с подозрением. – Что ты ему сделал?

– Ничего. Мы гуляли, – Марк опустил, где именно, – а потом он замер и завыл.

– Где это вы гуляли?

– Неважно, – сказал Марк. – Такое когда-нибудь с ним бывало?

– Нет, не бывало. Испугался, наверное.

Сестра снова зависла в телефоне, и Марк, съев пару кусков пиццы, ушёл к себе в комнату. Интересно, что так напугало Шмеля?

Мальчик достал телескоп и стал смотреть на реку. Человек все ещё там стоял.

Может, и вправду бревно? Кто будет там стоять ночью?

Марк улёгся в постель с книжкой по астрономии. Он читал про созвездие Ворона. Согласно легенде, вороны умели разговаривать и обладали серебристым оперением, это были священные птицы Аполлона. А потом один из воронов принёс ужасные известия богу, и тот в ярости отнял у этих птиц способность говорить и серебристый окрас. Но взгляд Марка скользил по странице, а из головы всё не шёл человек с реки. Поэтому мальчик отложил книгу.

Засыпая, он слышал, как Нервное Расстройство ругалась с папой.

Тот кричал, что вырастил эгоистку, а сестра грозилась переехать к бабушке. Марк подумал, что, может, если она переедет, все станет лучше, и больше никто не будет ругаться.

Так он и заснул, думая и гадая, что будет, если Лиза переедет, и кто же этот человек с реки, и почему он ему махал рукой, и почему Шмель завыл.

Сны Марка были яркими: вот он парит с воронами, которые ему советуют, как лучше летать, а Марк плюет на них, взмывает в небо и переносится в другой мир, точно такой же, как этот, только полный веселья.

Его сестра там тоже была и каждый раз, когда начинала ругаться, превращалась в попугая.

А потом яркие сны сменились пустотой. Он стоял посреди поля, заснеженного и пустынного, вокруг него вилась белая пыль. Когда она осела, Марк увидел мост вдали, по нему мелькали огни машин, проехал автобус. Да он же на реке! Но холодно и страшно не было.

Тут, из-за спины, до него донеслось покашливание. Марк резко обернулся и увидел перед собой странную фигуру.

Монохромную. Наряженную так, словно человек одевался в костюмерной театра, причём с выключенным светом: на голове нечто вроде парика и шляпа, руки в перчатках, рубашка с воланами и кружевом, и длинный сюртук с застежками в виде звёзд. А штаны вообще не были похожи на штаны – смешные, короткие, бархатные. Икры человека облегали гольфы, а на ногах красовались туфли с тяжёлыми пряжками. И всё это было каким-то серым.