Разбитый калейдоскоп

Павел понял, что его бахвальство задевает Вовку за живое и, начал переводить разговор на другую тему.

– Вовка, а ты, куда поступать будешь после школы?

– Точно ещё не знаю, наверное, на повара пойду учиться, а не получится, тогда устроюсь на рынок. За торговые места плату буду собирать.

– Смирнов, ты бред, какой – то несёшь – встряла в разговор сидевшая сзади Лисовская, – эта работа, связанная с финансами. Тебя нельзя к деньгам подпускать, по причине того, что ты считаешь, как Лобачевский, а во-вторых, ты на этой работе будешь помышлять, как обмануть бабушек, торгующих репой да луком.

Профессию себе нужно выбирать к чему есть наклонности и к чему душа лежит.

– Грамотная нашлась! – тоже мне. Я, разве сказал, что буду обирать бабулек, – я сам обездоленный. Мы с Емелей Пугачёвым иногда ходили им помогать вёдра да корзины с товаром подносить. И денег с них не брали.

К теме выбора профессии, подключилась Александра Викторовна. Она села напротив ребят, внимательно посмотрела на них и начала изрекать нравоучительные вещи:

– Напрасно вы не прислушиваетесь к словам Анюты.

Выбор профессии дело серьёзное. Кто – то мечтает о выбранной профессии с детства, и готовит себя к ней со школьной скамьи, кто – то после окончания средней школы, а иные себя находят в зрелом возрасте. Вот ты Володя действительно сказал бред, не подумав. Ты хорошо учишься! У тебя по математике твёрдые пятёрки, тебе обязательно надо поступать на физмат!

– Будешь в институте набираться опыту, как нужно грамотно и смачно материться при физических нагрузках, – сострил до этого молчавший Родион.

– Эскимо у тебя ни ума, ни фантазии, – сказала ему Лисовская, – может Смирнов это будущий Лобачевский.

– Может быть, – согласился с ней Родион, – но если ты на него виды имеешь, и он на тебе женится, то звёзды на небе потухнут.

– Это ещё почему? – прищурила глаза Анюта.

– Мы все знаем, что Смирнов будет знаменитым учёным в науке, – сказал Родион. – Когда он подберётся к вершине славы, ты ему не нужна будешь.

У него много к тому времени найдётся чаровниц, кто по утрам хорошо готовит яичницу. И все они будут относиться к сословию академичных особ и безумно будут влюблены в Вовку.

– А я значит ему не подойду глазунью жарить? – ухватилась она за слова одноклассника.

– Анюта, ты худая, как мой обгрызенный карандаш и, если на такую жену смотреть и мусолить, каждый день, взвоешь, от мрачной жизни, как наш дворовый пёс Джек. Он в посты от голода гимны исполняет.