Разбитый калейдоскоп

-Она сделала паузу и выдала другой вариант своего бракосочетания:– Думаю, лучше надо было сойтись с тем функционером. Пускай он и зануда.

– А функционер этот Золотов Васька, – догадался он.

– Он, но я на него смотреть раньше не могла, он больше похож на работника похоронного бюро. Признаёт только чёрные тона, и до крайности директивным стал. Васька в обкоме партии не последним человеком был. Обком развалился, но он в администрации возглавляет какой – то отдел. Он до сих пор не женатый и его все там зовут мальчиком.

Делал мне несколько раз предложения и дарил дорогие подарки, а я его игнорировала. Отталкивающая внешность и воняет от него прелью какой – то. Он в школе мне надоел со своим запахом. С ним хорошо дружил твой лучший друг Орехов.

– Я знаю это, и знаю почему, – ответил он.

– А ты знаешь, что у Сашки жена ослепла полностью? – спросила она.

– Впервые слышу от тебя, я и жену его не знаю.

– Знаешь, – сказала Анюта, – она хорошо на скрипке играла.

Классом младше нас училась, Арина её зовут, а фамилия Дружина.

– Да, что – то припоминаю, – утвердительно сказал он, – а почему она ослепла?

– У неё и так было плохое зрение, а тут слух прошёл, что он её сильно ударил по голове, и у неё произошло отслоение сетчатки на обоих глазах. Пьёт он сейчас сильно, играет иногда в переходе метро вместе с ней на пару. Но чаще, конечно, один стоит. И в своём футляре саксофона теперь только бутылки пустые носит сдавать в пункт стеклотары.

Орехов живёт сейчас недалеко от нас, в полуподвальном помещении двухэтажного дома на Пушкинской улице.

– С трудом верится, – прервал её Павел. – У него не замечалось раньше предрасположенности к спиртному. И последний раз, когда я его видел, он выпил не больше ста граммов.

– Мне кажется, он устал от тяжёлой жизни вот и запил. А она у него действительно непонятная какая – то пошла. Что нас ждёт впереди одному богу известно, но мой папа не одобрял последние действия политбюро.

Он как в воду смотрел что СССР идёт ко дну.

– СССР – это был мировой идеал! – посмотрел он внимательно на неё и добавил: – Анюта, никогда не надо огорчаться, морщин на лице не будет. И вообще, мне кажется, что ты совсем не это хочешь рассказать. Я же вижу и чувствую.

– А что же, по-твоему, я должна тебе сказать? – посмотрела она испытывающее в его глаза.