Санай и Сарацин

Поставил, а потом какая-нибудь проплывающая ветка струну обязательно зацепит. И толку?

– А что? Рванула бы, да и все! – хохотнул Санай.

Они налили в чайник воды из резервной бутыли, вскипятили на газовой горелке. Быт конечно примитивный, но для тех, кто бывал на природе, в октябре, да еще и ночью, очень даже комфортный, почти люкс. В пластиковых тарелках заварили лапшу быстрого приготовления. Сварганили закусочку по старинному спецназовскому рецепту. Каждый вывалил себе в тарелку с засохшей вермишелью по банке тушенки, залил все это кипяточком, вот и весь рецепт.

– М-м-м?.. – Санай вопросительно мотнул головой в сторону бутылки водки, призывно поблескивающей в нише.

– Так вырубимся же оба от усталости, – для приличия возразил Сарацин. – Все равно дежурить надо. Зона же. Вдруг, мало ли что…

– Да ладно тебе! Если хочешь, я первый подежурю. Заодно стволы почищу. Твои тоже. Под утро разбужу.

– Хапы, – устало проговорил Сарацин.

Это словечко в переводе со сталкерского сленга на обычный русский язык означало: «Согласен; лады; хорошо».

На небольшой фанерный столик разложили немудреные продукты: батон, печенье и соль. Санай порылся в своем вещмешке и добавил в меню для пущего разнообразия консервированную скумбрию в масле – считай деликатес. Сарацин щедро разлил водку по мятым эмалированным кружкам, которые жили здесь, в норе, специально вот для таких случаев.

Санай еще раз помешал в горячей пластиковой тарелке тушенку, глянул на содержимое кружки и сказал:

– За Зону. Пущай нас побережет маленько!

Чокнулись.

Выпили. Закусили.

– Давай сразу по второй, – торопливо пробормотал Санай, забросив в рот две ложки обжигающей похлебки. – Я всю дорогу об этом мечтал.

Сарацин улыбнулся – напряжение последних часов отпускало. Вспомнились тревожные события минувшего дня. Сначала за друзьями увязались бандиты, но сталкеры ушли от них без боя, по-хитрому, под мостом. Прыгали по старым сваям над радиоактивной водой как беременные снорки, постоянно ожидая выстрелов в спину.

Словом, понервничали малость. Это еще утром. Позднее приличная стая слепых псов рядом прошла – хвостов двадцать, не меньше. Тогда две крайних скотинки даже остановились, морды задрали, принюхались. Видать, верхним чутьем среагировали, насторожились. Пришлось изрядно поваляться в грязи. Хорошо, что рядом какая-то синенькая лужица воняла не по-детски. Она парила так, что глаза из орбит чуть не вылезли. Но ничего! Пять минут выдержали, а потом уползли потихоньку.