Санай и Сарацин

Оно было совершенно уверено лишь в том, что когда-то работало на втором этаже заводоуправления и было, по всей видимости, мужчиной.

Имя свое привидение совсем забыло. Хотя нет, одна пара букв запомнилась – Ов. Вот так просто. Ов и все.

Когда-то давным-давно, может быть, лет десять тому или же всего лишь неделю – привидение не могло сказать точно – оно обитало в соседнем разрушенном цехе. Бродило от стены к стене, стенало от безысходности, просачивалось в подвалы и ржавые канализационные емкости, поднималось по вентиляционным коробам на крышу, пугало в темноте бомжей и вездесущих мальчишек, злилось.

Жизнь была серая и унылая, но все-таки спокойная. А теперь эти проклятые торгаши понаехали!..

Привидение съежилось под крышей, омытой дождем, и отчетливо ощутило, что сильно устало.

Эта мысль ошеломила его!

Ну конечно! Оно устало и должно отдохнуть! Только вот где и как? Привидение на целых четыре дня задумалось об этом. Все эти тревожные дни оно даже не выглянуло из окна. Какая все-таки странная мысль! Какое интересное и давно забытое понятие! В нем, в этом слове, умещался целый ряд симпатичных и радостных событий: расписаться в ведомости, получить деньги в кассе, сбегать на третий этаж в профсоюзную организацию, выкупить путевку в санаторий.

Затем, уже дома, начинались волнительные, но приятные хлопоты по сбору вещей и укладке их в чемодан, перед отъездом в отпуск…

– Конечно! Да! Отпуск!

Вот то самое слово, которое так трудно вспомнить. Все люди уходят в отпуск! Ежегодно! Это совершенно точно! А что, привидения разве не люди? Допустим, бывшие.

Но и они непременно хотят в отпуск и желательно на юг.

Привидение задумалось об этом еще на трое суток.

Из состояния полного душевного оцепенения его вырвал посторонний шорох. Раздался невнятный шелест. Что-то мелькнуло, и через открытый люк на чердак проникло нечто. Такое же белесое и газообразное.

– Ты меня отвлекаешь! – недовольно вскричал призрак, но нечто не обратило внимания на дерзость.

Оно плавно поднялось к потолку и зависло там неуклюжим бесформенным облаком, изредка приобретая женские очертания.

– Здравствуй-здравствуй, старина Ов! – нараспев прошептало новое привидение. – Я летала, летала, летала и прилетела к тебе. Мне одной смертельно одиноко и зябко.

– Ты не можешь чувствовать холод! У тебя же нет тела!

– А ты сегодня грубиян! – с обидой в голосе заявило эфемерное видение. – У меня стынет не тело, а душа.