Санай и Сарацин

Тишина! Ни слуху, ни духу. Ни треска, ни звука.

– Давай вон к той кривой осине, – скомандовал Сарацин.

Держа оружие наизготовку, напарники перешли на быстрый шаг. Санай впереди, выцеливая опасные направления. Сарацин шел сзади, прикрывая тыл.

Изредка они бросали болты с привязанными белыми ленточками, но аномалии не встречались. Детекторы не реагировали. Правда, подвернулась свежая жарка, но еще издалека себя выдала колеблющимся маревом.

– Жарка тут завелась, трындец лесу, – глубокомысленно выдал Сарацин.

 – В следующий раз придем, так одни головешки торчать будут.

Санай не ответил. Ему показалось, будто что-то мелькнуло в подлеске.

Впереди маячил рюкзак на широкой спине Саная. Уверенной поступью напарник шел рядом со старой тропой вдоль опушки мокрого леса. Не сговариваясь, парни углубились в подлесок на десяток метров. Через пять минут, преодолев слежавшийся бурелом, немного правее они увидели просвет в плотной стене чащи и двинули туда. Санай иногда останавливался, к чему-то прислушивался, затем оборачивался, чтобы боковым зрением поймать силуэт Сарацина, идущего по его следам.

А вот и чахлый заливной лужок.

На той стороне ложбинки, где начинался березняк, навсегда врос в землю остов ржавого трактора К-700. Под прикрытием молодой, но разлапистой ели сталкеры остановились.

Санай мотнул головой в сторону открытого пространства и прошептал:

– Напрямки или огородами?

– Обходить далеко. Рискнем?

– Хапы, я первый.

Санай осторожно вышел из лесного полумрака, огляделся, повернулся к Сарацину, поднял большой палец вверх, мол, все тихо.

Он сделал широкий шаг, преодолевая узкую, но длинную лужу, перенес вес тела на правую ногу, но левую приставить уже не успел. Первая пуля попала в скулу, сразу под левым глазом, и превратила лицо в кровавое месиво, вторая саданула в правое плечо, разворачивая вокруг своей оси тело, падающее в черную грязь. Третья попала в рюкзак, где отчаянно заверещал призрак.

Время для Сарацина остановилось. Все эти события растянулись для него на манер кадров замедленной съемки.

Он как в детском страшном сне невыносимо медленно рванулся вперед, в кувырке достиг основания широкого дуба и залег, но неудобно. Старый корень больно воткнулся в бок. Сарацин изготовился к бою, стал рассматривать в оптический прицел винтореза ржавый трактор и все то, что его окружало.

– Ну, где вы суки, где? Я сейчас вам за смерть Саная все руки-ноги отстрелю. По очереди.

За трактором мелькнул силуэт противника.