Сеть. Трилогия

Данила мигом вернулся в Сеть, куда только что отправил снимки (окружающее пространство тут же поблекло, сместилось на периферию сознания), и с удивлением обнаружил, что цензура сделала их приватными. Может, всё дело в том, что на них агенты Специальной службы, а может, причина в людях без аватаров.

Отбросив эти мысли, Данила, наконец, взглянул на виртуальную личность нотариуса и узнал его имя – Илья Озеров. Имя высветилось сразу, как только молодой человек посмотрел на Озерова.

Нотариус привстал, приветствуя гостя.

– Не обращайте внимания, это формальность. Так всегда бывает при вступлении в наследство, если его предметом являются виртуальные данные.

Он заметно нервничал, поглядывая на агентов, однако сумел взять себя в руки и принялся за работу.

Документы оформили за пару минут. Затем агенты проверили их подлинность и сверили данные Данилы со своей базой. Наконец, эти двое подписали бумаги и ушли, а Данила, вздохнув с облегчением, ждал координаты наследства.

– Ваш дедушка оставил вам свой аватар, и кое-что ещё.

Даниле показалось, что во взгляде нотариуса появился алчный отблеск, будто в глубине глаз блеснул в свете факелов золотой слиток древней, как сама жадность, цивилизации.

Виртуальные личности передавались по наследству детям и внукам вместе с чипом. Аватары усопших отправляли на специальное кладбище, либо оставляли при себе, чтобы в любой момент можно было побеседовать с почившим родственником.

– Но даже не в аватаре дело, – нарочито безразлично продолжил нотариус. – При нём имеется страница старого образца, из тех, что существовали во времена Интернета! Ей почти пятьдесят лет! Точный возраст определить сложно. Сергей Анатольевич долго её не использовал и всегда держал закрытой. Так вот, эту страницу вы можете получить сегодня, но аватар юридически станет вашим, когда мы обнаружим чип.

Данила кивнул. Он понимал. Пока тело дедушки не найдут, чип с идентификатором аватара останется недоступен. Одна мысль, что его дед лежит где-то мёртвый, пробрала до костей. Данила поёжился.

– Страница, вернее её цифровой слепок, ждёт вас в хранилище. Об остальном я сообщу позднее.

Нотариус помолчал. Затем вкрадчиво произнёс:

– Стоимость страницы может исчисляться десятками, сотнями тысяч.