Горячие камни

Первое ей быстро надоело, а второе она считала, за несколькими исключениями, слишком откровенной чушью.

На старых импортных кассетах хранилось то, что отец особенно любил слушать, и Полина не решалась их перезаписывать. Некоторые вещи нравились и ей – к примеру, Высоцкий, или Тальков. Другие, вроде Pink Floyd, или The Doors, вызывали у девушки чувство глубокой и почти мистической тоски. После нескольких попыток она просто сложила их на самое дно и больше никогда не трогала.

Сейчас ее рука практически на ощупь нашла нужное.

Одна из стареньких советских МК, в изрядно потрепанном футляре. Старая обложка коробочки куда-то потерялась, а на вложенном вместо нее кусочке клетчатой бумаги стояло краткое: "Кино '88".

Магнитофон "Весна" – тех же времен, что и кассеты, – сперва угрожающе зашипел, однако при первых же звуках музыки прекратил безобразничать. Качество, правда, все равно оставляло желать лучшего, но могло быть и хуже.

"Могло вообще ничего не быть", – подумала Полина, вспомнив, как однажды едва не силой отобрала у отчима этот самый магнитофон.

Возможно, отчим просто хотел послушать музыку, но девушка ничуть не сомневалась, что даже это безобидное намерение не спасло бы магнитофон от участи некоторых других предметов в доме. Взятые "во временное пользование", они исчезали навсегда.

Ровный ритм заглушил звуки, доносившиеся из другой комнаты, и это Полину вполне устраивало.

Почему мама не скажет этому разгильдяю, чтобы он убирался прочь? Зачем терпит его выходки? В конце концов, он не единственный мужчина в городе, и непьющих здесь тоже хватает.

Она, Полина, отнюдь не против того, чтобы мама повторно выходила замуж… отца все равно не вернешь. Но, выбрав однажды из всех вариантов самый худший, та продолжает упорствовать в своем выборе. Делая вид, что никакого выбора нет.

Неужели так трудно сказать однажды "нет"? Сказать, не играя, а от чистого сердца, предварительно взвесив все "за" и "против"? Полина была уверена, что сделай мама так – и "дядя Миша" послушался бы. Несмотря на свое превосходство в силе, несмотря на пьяный угар… он бы уступил.

Как уступил ей, Полине, в краткой схватке за магнитофон.

Разные вещи, конечно, но…

Погибший около десяти лет назад в автокатастрофе Виктор Цой пел:

Сигареты в руках, чай на столе -

Так замыкается круг,

И вдруг нам становится страшно что-то менять.

– Почему страшно? – вслух спросила Полина, неожиданно для самой себя вслушиваясь в слова давно знакомой и привычной песни.