Горячие камни

Чтобы все увидеть, следовало пройти чуть дальше по дороге.

Полина поймала себя на трепетном любопытстве.

Когда колодец вынырнул из-за угла, девушка с облегчением перевела дух. Ну вот, все нормально. Обычная старушка набирает воду – наверное, считает ее менее вредной, чем водопроводную. Подобную картину здесь можно увидеть каждый день.

– С чего это я стала шарахаться? – пробормотала Полина себе под нос.

Старушка, впрочем, просто заглядывала в колодец, опираясь обеими руками о его край, и тяжело дышала. Затем тоскливо оглянулась.

Увидев Полину, помахала ей:

– Ой, девочка, ты мне не поможешь? Не вытащу ведро. Одышка проклятая…

– Конечно, – сказала Полина.

Пожилым всегда следует помогать – это правило она усвоила еще с первых классов школы. Однако сейчас ей двигала больше симпатия к старушке: та действительно не справлялась и выглядела жалко. Наверное, привыкла все делать сама, а старость постепенно берет свое…

На дороге покоился толстый слой пыли, которая мягко пружинила под подошвой и взлетала серыми облачками.

Глядя на эту пыль, Полина с некоторым замешательством обнаружила, что идет босиком. Интересно, как…

– Совсем замучилась, – сообщила старушка, присев на край колодца. Дыхание с шумом вырывалось из ее груди.

"Неужели когда-нибудь такое будет и со мной?" – мельком подумала Полина, изменив направление мыслей.

Когда она подошла, барабан тихо скрипнул, словно приглашая девушку к работе. Полина заглянула в шахту колодца.

Шахтой это можно было назвать лишь условно: вода колыхалась на уровне двух метров от поверхности.

Неудивительно, если учесть, что до моря – десять шагов. И кому пришло в голову выкопать здесь колодец?..

– Вот, хоть ты мне поможешь, – продолжала ворковать старушка, – спасибо тебе. Славная девочка.

"Что-то не так, – подумала Полина. Тревога возвратилась. – Нужно было идти домой".

Ее босые ноги… это имело какое-то значение. Теперь она не могла вспомнить, но…

Уже потянувшись к ручке барабана, девушка вскрикнула. Внизу, в темном зеркале воды, отражалась только она.

Отдыхающей на краю старушки не было.

– Славная девочка, – голос рядом вдруг начал утрачивать человеческие нотки, а тяжелые вздохи превратились в шипение.

Полина отшатнулась, глядя на старушку. Та по-прежнему выглядела совершенно нормально, доброжелательно, однако…

Однако ее лицо плыло. Что-то неуловимое, незаметное скользило по нему волнами, делая черты то очень четкими, то размытыми.

Затем враз изменились глаза.