Горячие камни

Простенькое четверостишие задавало тетрадке особый тон, словно оно заключало в себе нечто большее, чем обычная игра словами. Словно в нехитрые фразы действительно можно было вложить душу.

И еще: именно с него, с этого стишка, все начиналось.

Девушка наугад перевернула несколько листов. Запись мелким почерком, без даты:

"Люди не знают, почему они пишут стихи в молодости, но знают, почему перестают это делать позже. Учеба, работа, дети, дел невпроворот. Наверное, мы что-то теряем на пути к нашей взрослой – предсказуемой и однообразной – жизни.

Отказываясь от тайны, мы спешим заменить ее рациональными объяснениями. Правильно ли это?

А может, вопрос нужно поставить по-другому: неизбежно ли это?"

И ниже:

Проходит время слишком быстро,

И что-то все трудней менять,

Но в этой жизни два есть смысла:

Себя найти – и потерять.

Она написала это всего пару месяцев назад: сейчас, когда тетрадка почти закончилась, у Полины проснулась страсть к замечаниям по поводу собственного творчества.

Более поздние вставки теснились на полях, или в больших отступах между старыми стихами – благо, места хватало.

Интересно, к чему относился этот комментарий? Полина заглянула на предыдущий лист. Ну конечно, романтические рассуждения о поэтах и поэзии, в стихотворной же форме. Окончание звучит почти торжественно:

А ты подумай, и в забвеньи

Воспрянешь мыслью вновь и вновь -

И ты поймешь, что вдохновенье

Есть та же самая любовь.

Вспомнился вчерашний вечер.

Их с Димкой прощание ничем не отличалось от обычного, однако Полине почему-то казалось, будто в следующий раз они увидятся… не сегодня. Даже если он позвонит, куда-нибудь пригласит – нет. Она едва ли могла объяснить, почему. Просто не хотелось. Что-то внутри нее требовало перерыва, отдыха, маленькой разлуки. Времени подумать, побыть одной.

Услышав приближающиеся шаги, девушка торопливо сунула тетрадку под подушку. С тихим скрипом дверь в комнату приотворилась.

– А, ты уже не спишь, – на маме был ее любимый красно-белый фартук.

Волосы убраны под платок, лицо раскраснелось от жары. Вместе с ней в комнату пробилась волна по-настоящему знойного воздуха – ну и, конечно же, ароматы пищи. – Будем завтракать?

– Да, – кивнула Полина.

– Тогда умывайся и переодевайся. У меня уже все готово.

– Хорошо, я сейчас.

На кухне, обрадовавшись временному отсутствию контроля, что-то злорадно зашипело, и мама вновь скрылась за дверью.