Живет, не унывая, арена цирковая. Озорные рассказы

Униформист плечами, мол, не понимаю! Тот опять кистью, мол, хрен тут непонятного, бумажку со стихами тащи! Униформист снова плечами вверх… В зале уже гомерический хохот!

Наш незадачливый чтец всматривается в зал, приставив руку ко лбу, видит: в ложе чёрные пиджаки согнулись пополам. А директор, тот, что в белом, приподнялся, закрыл голову руками и медленно осел… Парторг понял, что пауза неприлично затянулась, надо что-то предпринимать. Он срывающимся голосом вдруг заорал в микрофон:

– От артистов программы вам – коммунистический привет!!!

Распахнулся занавес, и оттуда с шатающимися знамёнами, на полусогнутых ногах, рыдая от смеха, вышли участники юбилейного парада…

П.

 и Поклад

Случилось это во Львовском цирке. Работала там шикарная программа. Особенно выделялась среди всех легендарная воздушная гимнастка Любовь П. Фамилию называть не стану, она теперь хоть и живёт за океаном, но может обидеться. Человек в цирковом мире всеми уважаемый…

Артистка, как говорится, от Бога! Но требовательная, перфекционистка до тошноты! Каждый день что-то не так.

То униформисты опоздали поднять её в воздух и она не попала в музыку, то свет был не тот, то одно, то другое… Разгон всем по полной. Шумно, нервно, частенько матерно. Выплёскивает свои эмоции Люба за кулисами, кроет всех подряд, невзирая на успех у зрителей. Под горячую руку лучше не попадайся! Программу штормит…

Хозяином закулисья тогда во Львове был Павел По-клад. Высокий, импозантный, вальяжный-настоящий инспектор манежа. Ежедневно Паша с непроницаемым лицом выслушивал крики П.

, которая жаждала крови и скальпов всех служб цирка. С каждым днём градус кипения рос…

В очередной раз после своего выступления П. разъярённой тигрицей подлетела к Покладу с требованием отдать ей на съедение художника по свету, который теперь раньше времени дал команду включить пушки. Паша неторопливо повёл Любу к инспекторской, что недалеко от выхода на манеж. Остановился напротив полузакрашенного щита на стене с какими-то негорящими лампочками и центральной красной кнопкой.

Говорит:

– Это связь со всеми службами цирка сразу. Жмите на кнопку, не отпускайте её, пока говорите. Они вас все слышат, но ответить не смогут. Дырочки, видите, есть, но динамик не работает. Связь односторонняя…

С этого дня Люба П. в отдалении ежедневно громко материла стенку, поливая все службы разнокалиберными эпитетами.

Доклад ходил, загадочно улыбаясь. Артисты тихо посмеивались, поглядывая на эти монологи у «стены плача».