Иванов и Рабинович, или «Ай гоу ту Хайфа!»

А я вам совершенно официальный актик… прошу внимания!

Директор показал Василию и Арону большой лист, тоже с печатями и штампами:

– Читаем… Чтобы потом никаких неясностей! Закон есть закон! «Настоящий акт составлен в том, что яхта класса эЛ-сто, „Опричник“, инвентарный номер такой-то… введенная в эксплуатацию в одна тысяча девятьсот тридцать седьмом году, корпус деревянный, подлежащая списанию, продана по остаточной стоимости пять тысяч рублей с судовым имуществом…»

– А где имущество-то? – недобро спросил Арон.

Директор укоризненно посмотрел на Арона:

– Это такая форма… Положено писать «с судовым имуществом» – мы и пишем. «С судовым имуществом, согласно описи, в совместное владение гражданам Рабиновичу Василию Петровичу, – директор пожал руку Васе, – и Иванову Арону Моисеевичу, – директор пожал руку Арону, – на основании постановления президиума Ленинградского областного совета профсоюзов за номером таким-то от такого-то и такого-то…» Сверху – круглая печать.

Видите? Внизу штамп: «Государственная инспекция по маломерным судам… Погашено, бортовой номер такой-то, подпись, дата…» Распишитесь в приеме!

Вася и Арон расписались. Директор положил руку на все три экземпляра и с выжидательной улыбкой посмотрел на Арона и Васю.

Возникла неловкая пауза.

– Арон Моисеевич… – негромко сказал Вася.

– Чего? – спросил Арон.

– «Чего, чего»!..

– А-а-а… – Арон наконец понял и вытащил из пиджака десять сторублевок.

Пересчитал и пододвинул их к директору.

Директор тут же очень ловко сгреб тысячу рублей и протянул Васе и Арону один экземпляр акта.

– Владейте! Катайтесь! Путешествуйте! Очень за вас рад!

– А за себя? – спросил Арон.

– И за себя я тоже очень рад! – мило и благодушно ответил директор. – Я, Арон Моисеевич, всегда очень радуюсь, когда могу хоть чем-нибудь помочь Родине, людям… Вот такой я человек.

Как правильно ездить по городу в белые ночи

Белой ночью по улицам спящего, пустынного Ленинграда, в объезд разведенных, вздыбленных к небу мостов двигалась удивительная процессия.

Впереди шел милицейский мотоцикл с проблесковыми мигалками.

За ним – КрАЗ-тягач с длиннющим трейлером, на котором в кильблоках были установлены останки «Опричника»…

За трейлером ехал сорокатонный передвижной подъемный кран.

За краном неторопливо трюхал «москвич» Арона.