Магическая невеста

А про кофейный агрегат в учебном корпусе и вовсе молчу – три рена за стаканчик!

Как рассказала всезнающая Авелинн, три рена чуду магоинженерной мысли, сотворенному неизвестным умельцем из студенческой братии, на самом деле платили не за стакан сомнительного кофе, а за возможность испытать удачу. Металлический куб со стеклянной витриной, внутри которой одетая в поварской колпак кукла-автоматон разливала по бумажным стаканчикам кофе из медного чайника, никогда не работал как надо, выдавая то смесь молотых зерен с сахаром, но без воды, то сладкую воду без кофе, а то и вовсе напиток без стаканчика.

Первое время его пробовали починить, потом грозились выбросить на помойку, но, оценив популярность, прикинули прибыль и махнули рукой.

Студенты, охочие до развлечений, превратили барахлящий агрегат в своеобразное место паломничества, гадая – в прямом смысле этого слова – на кофейной гуще на успешную сдачу зачетов или ответный интерес понравившегося эйра. Повезет получить полноценный напиток – значит, все сложится как надо.

Не повезет… что ж, каждый волен был трактовать результат сообразно собственным представлениям об удаче.

Бессмысленная трата денег, конечно же – но я не удержалась и, как только Авелинн объяснила правила, отважно засунула в щель автоматона две монетки. Загадала, чтобы Кристер Х. Росс обходил меня стороной весь оставшийся учебный год, а следующим летом мы без проблем развелись. Куб проглотил подношение. Я услышала скрежет шестеренок и, приложив руку к металлическому корпусу, ощутила легкую вибрацию натянувшихся золотых струн, питавших сложный механизм магической энергией.

Автомат зарычал, зафырчал, медный повар наклонил чайник…

Из ниши выпрыгнул стаканчик, полный кофейных зерен.

Я разочарованно вздохнула, а Авелинн, наблюдавшая со стороны, развела руками.

– В следующий раз повезет. Надеюсь, ты не загадала ничего важного?

Тогда было весело. А сейчас я ужасно жалела о бездарно потраченных трех ренах. Можно было бы еще порцию каши купить.

Или тарелку супа…

– Я могу платить за твои обеды, – заметив, как страдальчески вытянулось мое лицо, великодушно предложила Авелинн. – Мне не тяжело, правда-правда. Тетушка даже не заметит. Мы с тобой за месяц столько не съедим, сколько она тратит на одно платье.

При упоминании платья я только поморщилась. Гардероб был еще одной больной темой, особенно после того, как я сходила к кастелянше, чтобы получить положенную по гранту женскую форму.