Иллюзорный рассвет

Уилла разбудило странное щекочущее чувство. Затем запястье левой руки что-то сдавило. Он встрепенулся и едва не нажал на гашетку.

Ничего не изменилось. Только небо стало темнеть. Доуман огляделся и заметил, что абориген лежит. Похоже, он слишком сильно ворочался во сне и натянул лямку.

«День на Тессии-6 длится… сколько? Не помню…»

Выходило, что они проспали несколько часов.

Мысли ворочались неохотно и тяжело, будто валуны. Уилл пошевелился. Выпустил рукоять дизъюнктора и нащупал на поясе флягу генератора влаги.

Довольно много времени у него ушло на то, чтобы просто отвинтить крышку.

Доуман жадно прильнул к горлышку. Вода устремилась по горлу как по руслу пересохшего ручья, ничуть не смягчая его. Казалось, он не сделал ни глотка. Рот мгновенно пересох. Уилл закашлялся. Некоторое время он просто сидел и смотрел на пламенеющие облака. Ной сидел всё в той же позе, в которой он его оставил.

Доуман представил, как выглядит со стороны. В голове возник образ старого дроида, которого он видел на одной ферме.

Бедняга ассенизатор был таким ржавым, что скрип его ходовых контуров поутру заменял рабочим будильник.

Уилл поднялся. Подошёл к Чандлеру и потряс за плечо, но тот никак не отреагировал. Это не на шутку напугало Доумана. Он опустился на колени.

– Ной… Ной… – И уже громче: – Капрал!

Он чуть встряхнул его. Никакой реакции. Сердце Уилла бешено забилось, разгоняя по венам загустевшую кровь.

– Ной!

Доуман почувствовал движение за своей спиной.

Он обернулся и увидел, что его возгласы разбудили дикаря. Тот сидел, протирая глаза.

– Ну же, проснись! – Уилл ещё сильнее потряс капрала за плечо. – Давай же!

Ной едва слышно простонал.

Уилл был готов расплакаться, ничуть не стесняясь слёз, но в нём не осталось ни капли влаги. Он лишь благодарно поднял лицо к темнеющему небу, которое теперь окрасилось в нежно-сливовый цвет.

Доуман приложил флягу к губам капрала. Потом осторожно наклонил. Ной чуть пошевелился. Слабый хрип вырвался из полуоткрытого рта.

Отступив, Уилл непроизвольно столкнулся со взглядом пленника. Дикарь сидел, чуть склонив голову вправо. Его уши безвольно висели, а из-под полуприкрытых век смотрели большие печальные глаза.

Да. Усталые, печальные глаза. Это сразу видно.

Доуман поймал себя на мысли, что они с Ноем постоянно осушали флягу, но при этом дикарю не досталось ни капли. Словно в подтверждение его мыслей, пленник вздохнул и опустил голову.