Двуликие

* * *

С утра Карим связался по телефону с Лемке и поинтересовался о возможности установить прослушку телефонов Одинцовой и проверить ее контакты. Тот пообещал поручить этот вопрос Петербургскому бюро Интерпола и держать его на контроле. Сам же поинтересовался:

– Что с розыском бабушки, есть результаты?

– Сейчас еду в больницу, надо проверить одну из их пациенток.

– Хорошо, будут новости, сообщай мне лично, Рипс где-то потерялся.

В больнице Омаров удостоверился, что подобранная скорой помощью больная и есть разыскиваемая Одинцова.

Но к ней его не пустили: она в реанимации и в ближайшие три дня ее посещать запрещено. Побродив по коридорам лечебного учреждения, Карим сумел завязать разговор с симпатичной медсестрой, представился и выяснил, что к Марии Васильевне приходила девушка с ребенком, была у больной недолго, переговорила с лечащим врачом и уехала. Этот кардиолог в больнице отсутствовал, да и вряд ли бы смог, что добавить к сообщению медсестры. Так показалось Кариму, но он ошибался: у доктора хранилась расписка, в которой Алена Ажибаева гарантировала оплату расходов за лечение в клинике Германии. Также в документе отражался номер нового паспорта и другие установочные данные. Впрочем, Омаров собирался встретиться с руководством больницы еще раз, когда его допустят к больной.

А сейчас ему хотелось быстрей встретиться с работниками местного Интерпола и попросить их ускорить проверку телефонных контактов бабушки. Среди них он надеялся увидеть и новый номер телефона Алмы.

Но и здесь сильно не торопились, правда при нем отправили запрос в Мегафон, клиентом которого была Мария Васильевна.

И еще пообещали, сразу информировать о получении ответа.

Карим устал от всех нестыковок в розыске и решил вернуться в гостиницу: надо пообедать и выпить хорошую порцию армянского коньяка, он быстро успокаивает и расслабляет.

Джон Рипс так не считал, и у него были свои возможности определить номера входящих и исходящих звонков Одинцовой. Один из них должен принадлежать беглянке.

К Алене медленно возвращалось сознание. Она долго не могла открыть глаза и не понимала, что с ней происходит. Потом все вспомнила и пришла в ужас: за эти десять алмазов ее уже не оставят в живых, убивают и за гораздо меньшие деньги, а здесь триста пятьдесят тысяч евро.

В комнату кто- то вошел, девушка приоткрыла глаза и увидела Игорька, вытаскивающего из ее сумочки пачки денег. Она попыталась встать и не смогла, так как руки и ноги оказались перетянуты скотчем.