Геноид

Зачем вам это?

Дагер проигнорировал вопрос и продолжал расспрашивать.

– Значит не помнишь родителей?

– Нет.

– А у твоих подружек они были?

– Нет.

– Вы все с детства сироты?

– Выходит, что так. Насколько я знаю, взрослые часто отдают детей в приюты, я благодарна, что меня воспитали и дали образование. Мне надо исполнить свой долг.

– Служить другому? – потирая виски, спросил Дагер.

– Верно, именно служить, меня этому учили, и я хочу служить. Наверное пойду к другим, – девушка встала и вышла из комнаты.

Дагер не остановил ее, хотя было много вопросов, но был уверен, что Агата не знает ответов. «Не знает родителей, ни у кого их не было. Все время находилась в пансионате и каждые два года переходила в новое здание. Почему? Куда деваются те, кто не сдал экзамен или не прошел по здоровью? Что с ними?» – эти и еще с десяток других вопросов он записал в своем блокноте.

– Все готово, – к нему подошел юноша и протянул несколько пластиковых карточек.

 – Паспорт, коды от прививок, ПЦР тест, справка по антителам, заявка на ревакцинацию и талон, еще социальный банк, страховка, а вот остальные документы к вечеру сделаю. Я сохранил ей имя, она осталась Агатой. 18 лет, родилась 9 ноября, регистрация по адресу Республики 196, квартира 35. Для начала все готово.

– Если бы, – задумчиво ответил Дагер и, взяв документы, стал их проверять.

Он не мог сразу выпустить Агату в жизнь, большой город ее проглотит и выплюнет. В лучшем случае она пойдет в полицию, в худшем – попадет в рабство, а после ее разрежут на запчасти, такое он уже видел в своей жизни.

Нужна длительная реабилитация, чтобы каждый дахиос приспособился к новой реальности. Вот только захотят ли они, тут он был в сомнениях. Им с детства внушали, что служение хозяину – это благо, в этом их предназначение, смысл жизни.

Дагер тяжело вздохнул, вошел в зал, женщины сидели в креслах и ждали, когда их вызовут. «Они умные, талантливые, наверное даже гениальные, и как ни странно, – тут он посмотрел на их лица, – красивые.

Почему они все красивые, стройные? Складывается впечатление, что есть шаблон, и по нему их лепили». Он подошел к Агате, та сразу встала.

– Пора?

– Идем на инструктаж.

И опять он удивился, никто из сидящих в зале не проронил ни слова, а ведь прошло уже много времени, кресла неудобные и их не кормили. Рабское повиновение, это самое страшное, что есть у человека.