Кыся в Голливуде. Дорога к «звездам»

Он начал думать о Рут как о чем-то недосягаемом и нереальном, сумев сохранить поразительно спокойные и приятельские отношения со вдовой своего покойного сослуживца.

Теперь же, когда сержант полиции, а потом и лейтенант Рут Истлейк вдруг без памяти полюбила русского эмигранта журналиста Шуру Плоткина, да еще и вышла за него замуж, в сердце Джека остались лишь чуть горьковатые, но удивительно теплые воспоминания о своей давней влюбленности в Рут.

И меня, и моего Шуру Джек принял как некую неоспоримую часть существования Рут.

…но я был свято убежден (даю хвост на отруб!..), что если в защиту Тимура детективу Джеку Пински пришлось бы в кого-нибудь разрядить всю обойму своего пистолета – он это сделал бы не задумываясь!..

– Джек! – нервно и решительно сказала Рут, когда Тимур ушел спать и мы остались вчетвером.

Неожиданно решительность покинула Рут, и она увядшим голосом спросила:

– Ты закончил разматывать то убийство в отеле с наркотой и китайцами?

– Да. Вчера отправил материалы в прокуратуру. Пусть теперь они ковыряются в этом дерьме… Ты о чем-то хотела попросить меня, Рут? Ты так ждала, когда Тим уйдет в свою комнату…

– О Джек!.. – облегченно простонала Рут. – Все сыщики мира от Ната Пинкертона до Эркюля Пуаро должны служить у тебя в счастливых учениках мелкими клерками! У тебя интуиция, как… как у Кыси! Прости за сравнение, но поверь – это высшая оценка твоему немеркнущему таланту, – добавила Рут.

«Ну, это уж слишком сильно сказано, – подумал я. – Интуиция Котов на две головы выше Человечьей. Даже такого профессионала, как тот же самый Джек Пински…»

Мы как-то все были на полицейском междусобойчике по случаю дня рождения Джека, так про него там такие слова говорили, что после этого оставалось лишь поставить Джеку золотой памятник в центре Нью-Йорка…

– Шура, ты понимаешь, о чем мы говорим? – спросил Джек.

Шура вдохнул и, не выдыхая, медленно ответил по-английски:

– Минимум – пятьдесят процентов, максимум – семьдесят пять. Остальное я досочиню.

И тут же спросил меня по-шелдрейсовски:

– Я все правильно ответил?

Ни хрена не поняв про цифры и проценты, я искренне восхитился:

– Шикарно, Шурик!..