Кыся в Голливуде. Дорога к «звездам»

Сокс с непривычки забухел и стал плакать горючими слезами, что, дескать, Щен-Лабрадор совершенно заполнил сердца президентской семьи, и теперь он, Сокс, оказался «позабыт, позаброшен…», и Он будет не Он, если…

Тут Сокс стал ругаться достаточно однообразным американским матом, словно герои фильмов Квентина Тарантино… А тут еще Челси Клинтон не вовремя улетела на учебу в какой-то Калифорнийский университет, и если бы не Ларри Браун, к которому Сокс очень привязан, то в дальнейшем продолжении своей жизни в Белом доме Сокс не видит ни малейшего смысла…

Естественно, что я тут же предложил Соксу наш нью-йоркский приют, сказав, что «наш дом – это его дом» и мы с Тимуром будем только рады… Ну и так далее.

Пьяный Сокс полез обниматься, лизать меня в нос и время от времени вскрикивать: «Ты меня уважаешь?.. Я прав?! Я прав?!»

Тут я понял, что Сокса пора выводить на природу. На свежий воздух. И вывел его в наш двор, где сначала он немножко очухался, а потом раздухарился до того, что мы с ним и тремя малознакомыми Кошками под старым автомобилем мистера Могилевского устроили такую групповуху, что ни в сказке сказать, ни пером описать!

…Наутро Сокс и Ларри уехали в Вашингтон, а мы – Тимурчик, Джек и Я – спустя еще неделю уложили Рут в госпиталь под присмотр Шуры и улетели в Калифорнию.

Тем более что, как выяснилось, у Джека там в Лос-Анджелесе жил старший брат – доктор Мортон Пински…

– …Значит, замочили фраера, – по-русски прошептал мне на ухо Тимурчик и еще сильнее прижал меня к себе.

А я вдруг увидел сквозь стенки, как в пилотской кабине из левого кресла встал худенький летчик – наверное, ровесник Джека. Он был в белой рубашке с короткими рукавами и в галстуке. Я даже эмблемку компании «Юнайтед» на галстуке разглядел.

Он что-то сказал остальным летчикам, надел свой красивый синий форменный пиджачок и застегнул его на все пуговицы. Подтянул галстук потуже, и пошли они с Джеком к дверям…

– Идут! – шепнул я.

– КТО? – неожиданно испугался Тимур.

– Джек и летчик. Ты чего перетрусил? Ты мертвых боишься, да?

Тимур промолчал. Только тоскливо отвернулся к окошку.

– Бояться нужно живых, Тимурчик. А не мертвых… – сказал я слышанную когда-то фразу…

И вдруг сам ощутил всю меру фальши этого пошлого псевдозначительного утверждения! Подхватил его в каком-то паршивом телевизионном фильме и высказался – мудак хвостатый.

Я часто пользуюсь ЧУЖИМИ словами, фразами, оборотами речи.