Кто ты?

Та после развода долго пила успокоительные, даже с неделю лежала в больнице, а затем наступило безразличие, или, как говорят, пришла депрессия. И в этот раз картина помогла, уже через неделю Марина прибежала к Вере и потянула ее в кафе.

Конечно же в душе Вера обижалась, но в первую очередь на себя, что не может рисовать как сестра, но согласилась и не стала соревноваться и доказывать кто лучше. Настя так и не поступила в художественную академию, а ведь предлагали и даже без вступительных экзаменов.

Она с головой ушла в свое творчество, а Вера, как старшая сестра, взяла над ней шефство и, сделав первую выставку в Краеведческом музее, что на Орджоникидзе, уже через неделю продала все картины.

– Их все купили? – не поверила Настя.

– Все-все, и даже просили принести еще. Ты не против?

– Неси, вот эту, эту и эту. А, все забирай, – махнула рукой Настя.

Вера знала, как сестра относилась к своим работам, все стены были увешаны ими, но ей было приятно знать, что теперь полотна будут радовать других.

– Ромашку оставь! Она моя любимая.

А потом пошли выставки, сперва в Москве: ART House, Green wood, Offenbach, потом Питер: Beriozka, Neuhaus, Аграмант. Поступили первые предложения, и вот Варшава, Дрезден, Будапешт, Эссен, Брюссель. Настя категорически не хотела никуда ехать, ее это напрягало. После первой поездки вернулась и долго не могла начать рисовать, подходила к полотну, смотрела, но кисточек не касалась.

– Тебе не жарко? – осторожно спросила Вера.

– Что? А, нет. Все нормально, не жарко, – задумчиво ответила Настя и даже не расстегнула пуговицу на платье.

Настроение появилось только спустя неделю, после этого Вера уже опасалась трогать сестру и приглашать на презентацию ее же выставки. На новых картинах краски стали блеклыми, словно они выцвели, уже не было той теплоты, что раньше шла от картин. «Что-то случилось?» – думала Вера, присматриваясь к сестре, а та, как и обычно, не отрываясь от холста, продолжала рисовать.

Любовь, да, именно любовь, она давала Насте не просто вдохновение, а наполняла жизненной энергией ее картины.

– Постой, – тихо произнесла Вера над ухом сестры и подула на волосы.

– Хи…

– Я тебя обожаю.

Настя повернула голову, грустные глаза, постаралась улыбнуться, но получилось коряво, неумело. Вера потянулась и поцеловала сестру. Первый поцелуй был давно, Настя еще училась в школе, уже рисовала, но вдруг все бросила.