Мерета

Параллельно с этим на планете начались и многомиллионные протестные митинги. Мексика, Бразилия, Аргентина, половина Африки, Пакистан, Оман, Иран и ещё с десяток стран пошли на уступки протестующих. Эти страны обвинили в предательстве, но особого выбора у них не было: или они отказываются от военных поставок, или же их народ перестаёт работать. Чтобы не допустить подобного в Европе, был принят не получивший широкой огласки закон, дававший полномочия полиции для подавления протестов применять силу.

Во Франции, Испании и Италии выросли баррикады, но полиция не сдавалась. Новые законы издавались буквально каждый день. В города вошли вооружённые силы, и те немногочисленные жертвы, которые в результате этого появились, показались «цветочками» по сравнению с тем, что могло ожидать планету.

– Разрешите обратиться? – к Иверу подошёл дежурный офицер.

– Слушаю.

– Вас вызывают в штаб Академии.

– Передай, что я иду. Свободен.

– Есть! – прищёлкнув каблуками, офицер быстрым шагом вышел.

В аудитории повисла тишина. Опытные курсанты знали, что не сегодня – завтра их отправят на передовую. Они прошли прекрасную подготовку – изучили новую тактику ведения боя. А учитывая аналитические расчёты нападения на рудокопные заводы, о враге земляне теперь знали гораздо больше.

– Разрешите? – спросил Ивер, открыв дверь в кабинет своего начальника.

– Проходи, присаживайся.

– Уже? – осторожно поинтересовался Ивер, намекая на то, что уже пора собираться и лететь к Марсу.

– Я о другом. Тут вот такое дело, – Келд, постучав пальцами по столу, несколько секунд хранил молчание, как будто таким образом хотел подготовить Ивера к печальной новости. – Твоя сестра…

– Её опять арестовали?

В последний раз, когда Ивер ездил навестить отца и мать, его сестра Каджа участвовала в митинге на площади Миланского собора и была арестована. Иверу пришлось ехать в полицейский участок, и только благодаря его заслугам сестру отпустили.

– Боюсь, что нет. У Королевского дворца… на Via Rastrelli… Там в последнее время каждый день антивоенные митинги. А ты ведь знаешь, как их подавляют…

– Что с ней? Она жива?! – Ивер оцепенел.

– Нет, – с горечью ответил Келд. – Я очень сочувствую.

Ивер молчал. Он очень любил свою сестру. Когда гулял с ней, то сажал к себе на шею, хотя она и возмущалась, что уже не маленькая, и просила её снять.