Мёртвые мысли

Положив браслет в карман, советник вышел из кабинета, спустился на первый этаж и, поздоровавшись с несколькими разведчиками, что отдыхали прямо на крыльце, сел в кибитку и, стегнув лошадь, направился к монастырю.

Подъехав к воротам обители, он увидел, что монахи несли связки сухих веток. Обычно их использовали только для разжигания каминов и печей, однако же Горри насчитал более тридцати связок.

– Что произошло? – поинтересовался он у монаха с серым, как сама земля, лицом.

– Сгинул, – потрескавшимися от старости губами ответил тот.

– Умер? – уточнил советник и направился на середину двора, где готовился погребальный костёр. – Кто? – спросил он у аббата Оскарби, который, молча стоя в стороне, наблюдал за приготовлениями.

– Ароца, – его большие перламутровые – в точности такие же, как у стрекозы, – глаза уставились на Горри. – Их было трое – тех, кто отправился на испытание. Его нашли за водопадом. Так бы и сгинул, если бы не разведчики из гарнизона. Твари потрудились над его телом.

Благослови его душу! – и аббат, поднеся сложенные ладони к губам, безмолвно прошептал короткую молитву.

– Упокой его душу! – вторя аббату, отозвался советник. – Другие вернулись?

– Только Тксилар. Он сейчас у лекарей. Его сильно покусали, и у него сломана нога. Однако же Тксилару повезло: он смог подать сигнал, и наши подобрали его у самой границы с Юли. А вот с твоей…

– С Идоей? – переспросил советник, ведь именно он поручился за девушку и оплатил ей учёбу. – Есть ещё те, кто участвовал в испытаниях?

– В этот раз их было только трое.

Один умер. А второй… – и аббат, приложив ладони к губам, сотворил молитву об исцелении. Увидев протянутый Горри браслет, он только мельком на него взглянул. – Похоже, удача от девчонки отвернулась.

– Но ведь её тело не обнаружили, ведь так?

– В лесу не найти – да и время не то, чтобы там шляться, – отозвался Оскарби. – Харицы голодные, у них молодняк встал на ноги, ему нужно учиться охотиться, а до миграции макацы ещё как минимум месяц.

Вот и посуди сам, каковы у неё шансы выжить.

В молитвенном доме, расположенном в центре аббатства, распахнулась главная дверь. Из неё вышло несколько монахов с факелами. Затем появились послушники. Склонив головы, они размахивали колокольчиками, но только те, вопреки обыкновению, не звенели, а выли – так, словно им было больно. Вслед за послушниками вышло ещё с десяток монахов в золотых облачениях. За ними последовали те, что были в белых балахонах.