Сеятели

В ушную улитку вводится тонкий электрод с множеством микросенсоров, которые, получая сигнал из чипа, вшитого за ухом, возбуждают волоски, а те создают нервный импульс и передают их уже в мозг. Но у этого метода было слепое пятно. Сам по себе чип ничего не делал, если на него не воздействовал слуховой аппарат, прикреплённый к уху.

Мичил хотел упростить метод, избавиться от чипа и заставить волоски работать в привычном режиме. Ему удалось создать волокно, которое при определённых условиях начинало выращивать искусственные нервы.

Метод старый, но его нервы соединялись с уже существующими клетками, строили свои мостики и, удлиняясь, начинали пропускать сигналы.

«Гроздь Мичила», – так её прозвали. Это тоненькая нить, тоньше волоса, на ней через каждый миллиметр крепился сенсор, что при облучении начинал строить клетки нервов. Сама «Гроздь Мичила» вшивалась одним концом к существующему нервному каналу, а другим уходила в то место, где связь с нервами была потеряна. У этого метода был большой минус.

Нервные клетки росли только вдоль нити. Однако первые лабораторные испытания были успешны.

Кандас пострадал на работе. Сильный порыв ветра обрушил башенный кран, произошёл разрыв нервного канала между 11 и 12 позвонком, и теперь он не чувствовал ног. Хирурги рискнули, а Кандасу ничего другого не оставалось, как просто надеяться.

Десятки нитей «Грозди Мичила» протянулись вдоль керамического позвонка, – они соединили разрыв, – и все стали ждать чуда. Прошло более месяца, прежде чем Кандас ощутил прикосновение руки доктора к его ноге, а уже через шесть месяцев он смог самостоятельно сделать первый шаг.

Но это было только начало.

Первые нити были непрочными. Им необходимо было постоянно облучаться, чтобы искусственные клетки оставались в живом виде. Но даже если всё шло хорошо, года через два вновь выращенные клетки разрушались, и надо было начинать всё с начала.

* * *

– Макси, хватит лежать! Ну же, лежебока, вставай.

Женщина, лежавшая на полу, потянулась, с её лица не сходила блаженная улыбка.

Кот вытянул в её сторону свою лохматую мордочку, прищурился и опять закрыл глаза.

– Вот лентяй, сколько можно спать? Вставай, пойдём гулять.

Тонкая старческая рука легла на живот, погладила его, сухие морщины собрались вокруг её впалого пупка. Ах… Тихо выдохнула женщина и, собравшись с силами, села.

– Как это приятно, незабываемо, – зачем-то сказала она своему коту, а тот даже лапой не дёрнул.