Сеятели

С одной стороны люди спешили в город, а с другой – тянулись вереницы тех, кто, наоборот, покидал его.

Уже ввели военное положение, опечатывались все склады с продовольствием; был объявлен комендантский час и всеобщая военная мобилизация. Город готовился к осаде.

* * *

– Пошли вестника в цитадель, – громко сказал стражник, прищурившись и всматриваясь вдаль.

Где-то там, на горизонте, появилось облако пыли. Это всадники. Примерно час они будут кружить, обходя развалины некогда стоявшего здесь городка. Но пару лет назад произошёл пожар и теперь только посеревшие от дождей стены напоминали о том, что здесь кипела жизнь.

Смотритель ждал их ещё вчера, но вот враг показался, – ему пора уходить, иначе его жизнь закончится здесь, а он ещё не готов уйти к своим предкам.

* * *

– Моя госпожа, прибыл Сандико.

– Пусть войдёт.

Королева подняла голову, её глаза от бессонной ночи покраснели. Она все обдумала, пусть это было нелёгкое решение, но Дамара согласилась.

В зал вошёл жрец весь в белом, словно его тело было слеплено из снега.

Он холодно склонил голову и, выпрямившись, стал ждать. В помещении были ещё люди. Кто-то с ужасом посмотрел на вошедшего, кто-то встал и сразу молча покинул помещение, а кто-то остался ждать, чтобы услышать вердикт.

– Прошу, оставьте нас, – попросила королева.

Все, кроме жреца, вышли. Она подошла к нему, и по-дружески взяв его руку, погладила, тяжело вздохнула.

– Другого выхода нет.

– Нет.

– Когда?

– Завтра утром.

Королева вздрогнула, пальцы на руках чуть затряслись, она с силой сжала их, стараясь подавить в себе страх.

– Нельзя терять время.

– Знаю, она придёт к вам.

На этих словах жрец сделал шаг назад и тут же молча удалился.

* * *

– Юная леди, ваша матушка просила вас остаться в покоях.

– Как? – удивилась девушка и с грустью посмотрела в окно.

Все только и говорили о войне, и она сегодня хотела подняться на крепостную стену, чтобы самой увидеть врага.

– Они ещё далеко, вы успеете на них насмотреться.

– Там пыль и нечисть. Сейчас опасно находиться в городе, все улицы забиты беженцами.

Девушка и так всё происходящее в городе видела из своего окна, слышала крики, вой овцебыков, чьи-то нескончаемые рыдания.

Завела вернулась к своему гобелену, хотела закончить его к возвращению отца, но что-то подсказывало, что уже не увидит его. Взяла иголку, поправила прядь на висках и замерла.

– Что-то случилось, милая?

Нянечка всегда была с ней.