Стена

Балин посмотрел на свой браслет: на нём горел зелёный сигнал, это говорило о том, что для них граница открыта.

– Каждый раз возвращаясь, опасаюсь, что у них заклинит процессор и пулемёты откроют по мне огонь, – сказал воин и закрыл браслет.

Четыре ствола орудия, на которых уже появилась рыжая плесень, даже не шелохнулись, лишь внутри электронного глаза, что следил за стеной, что-то мелькнуло, словно дрон им подмигнул и поприветствовал разведчиков.

– Что у тебя с контрольной зоной на двенадцатом участке? Там вроде как пузырь появился.

Под пузырём Адрик имел в виду вздутие на стене. Такое иногда происходит, когда внутри скапливается метан, нагревается от гниющих процессов, и тогда поверхность почвы начинает подниматься. Чаще всего это ничем не заканчивается. Метан находит выход и утекает в атмосферу. Но были случаи, когда виной тому были мутанты или случайная искра, но метан взрывался, причиняя значительные повреждения стене.

– Да, поднялся на целых шесть метров, уже поздно что-то делать, будем ждать, – ответил Балин и посмотрел в сторону, где как раз и располагался двенадцатый участок.

До появления мутантов в стене были воздушные шахты, но те их быстро заделали и сколько бы ремонтные бригады не прочищали воздуховоды, они через день или два опять были завалены мусором.

– Проклятые слизняки! – выругался Балин и, ускорив шаг, подошёл к боевой турели, чтобы заодно проверить её работоспособность.

– Их не выкурить, с ними боролся мой прадед, дед, отец, а теперь мы.

Слово «мы» Балину нравилось. По происхождению он сам из первого поколения эмигрантов, которые как раз пришли из-за стены. Его отец буквально на руках принёс полуживую жену. Думал, что отправят на стерилизацию, но их вылечили. После того как он закончил горный институт, это высочайшая привилегия для эмигрантов, им было дано право спариться. Этой чести удостоен не каждый наги, большинство из них так и не заводят семьи, не потому, что нет пары, а потому, что некогда. «Хочешь жить – работай», это первое, что заучивал эмигрант, когда ему разрешали остаться за двенадцатым кольцом, что примыкало к стене.

Что находится дальше одиннадцатого кольца большинство наги не знало, да они и не интересовались и не спрашивали про это. Они были довольны. Это лучше, чем жить в Фастон, где каждый день идёт борьба за жизнь.

Закон Спариа гласит, что третье поколение эмигрантов может получить статус гражданина Спариа и перейти с уровня наги на пикси.