В доступе отказано

Но они, – он подумал о своих друзьях в институте, – ведут себя не так, просто молчат, словно устроили игру в молчанки. Надо поговорить с Худяковым, наверное это последствия эксперимента, мемы проснулись или я что-то не понимаю». Антон с опаской посмотрел на телефон сестры, взял его в руки, включил, но как бы ни смотрел на экран, ничего не смог увидеть.

– Ты роешься в моих записях? – возмущенно сказала Лада и вырвала его из рук брата.

– Ты ничего не замечала странного, к примеру, ряби, шума на экране или картинок, которые не просила загружаться?

– Нет! И прошу, без моего разрешения не трогай, ясно?

– Ясно, – только сейчас вспомнил, как вчера сестра злилась, что не могла вспомнить, куда положила телефон, а до этого с угрюмым лицом почти час с кем-то переписывалась.

– Ну что, твоя Яна проверила?

– Да, проверила, в нем сидит червь, его не удалила.

– А зачем тогда ты ходил к ней?

– Его удаляешь, но он тут же закачивается обратно, словно твой телефон уже к чему-то привязан и постоянно проверяется на наличие этой программы, а если ее нет, забрасывает принудительно.

– А это возможно?

– Как видишь. Яна подумает, что можно сделать, но она посоветовала тебе пересесть на компьютер.

– Но он у меня нормально работает.

– Да, нормально, но что-то не так…

– Вы долго будете разговаривать? Быстро на кухню, – донесся голос мамы.

Антон думал, что зря переживает, мало ли что с сестрой, может поругалась с Артуром или свои девичьи проблемы. Но на следующий день, когда закончилась пара, он подошел к Худякову.

– Здравствуйте, можно поговорить?

– Да. Есть вопросы по теме? – спросил он его, складывая в портфель бумаги.

– Нет, но я хотел узнать о программе «Ноль», «Око» и «Вилма».

Рука Евгения повисла в воздухе. «Вилма» – это третья вспомогательная программа, которая заменила «Око». Именно она и приступила к программированию сознания владельца смартфона, делая из него мема.

– И что же ты хочешь узнать?

– Что это за эксперимент? Вы сказали, что нейросеть собирает данные, ну, вот она собрала и вы сказали, что на этом эксперимент закончен.

– Верно.

– А разве он закончен? У меня телефон перегорел, и я не пользуюсь им, у меня старый, – Антон показал свой телефон. – Но у всех в аудитории остались прежние, они ими пользуются. Разве вы не заметили, как они себя ведут, то смеялись, словно обкурились, потом уткнулись в экраны как по команде, а в понедельник сидели как первоклашки и внимательно слушали вас.