Зерно

Стас, бойня в доме, где он оставил артефакт; Клаус, женщина, что дала ему деньги, а теперь ещё и Изольда.

Через два часа поезд выехал на платформу, и Мирон двинулся дальше. Люди куда-то спешили, толкались, и всё делали молча, словно проглотили язык. К нему вернулись воспоминания о Врадж и синем небе, а еще этот запах цветов, который в городах заменяли аэрозоли. Там, в цифровом мире, люди разговаривали, улыбались друг другу. На душе стало тоскливо, захотелось всё забыть и вернуться туда, где прошло детство.

Взяв машину напрокат, он выехал из города, – где-то там располагалась психбольница.

– Добрый день, я системный администратор, не подскажите, где у вас операторская? – спросил он у дежурной медсестры.

– Пройдите в восьмой блок, в правом крыле.

– Спасибо. А не подскажите, это что?

Мирон увидел, что в холле сидели несколько человек в пижамах, а на головах у них были шлемы с ИБС.

– Это виртуальное обучение. Им нравится.

– Они входят во Врадж? – удивился Мирон.

– Да, и там тоже. Этот проект уже как лет десять внедрён. Многим это помогает.

– Хотите сказать, что сумасшедшие так излечиваются?

– Тут не все сумасшедшие. Многие с психическими расстройствами, но они не сумасшедшие. Кому-то помогает, а после процедур их выписывают.

Мирон впервые слышал, чтобы шлемы с ИБС использовались для лечения душевнобольных.

– Если вам так интересно, вон группа студентов, можете к ним примкнуть и послушать. На всякий случай возьмите пропуск гостя.

– Большое вам спасибо.

Многое из того, что говорил лектор, для него было непонятным, ведь его окружали студенты-медики. Но Мирон понял одно: многим пациентам после попыток суицида или депрессии прописывали лечебный сеанс с использование ИБС. Также иногда шлем применялся для особо буйных: они погружались в иной мир и отвлекались от реальности.

Где-то были целые палаты с кушетками, на которых лежали или сидели больные. Кто-то был пристегнут, а кто-то, просто сложив руки на груди, со шлемом ИБС бродил по цифровому миру.

Пройдя по этажам, Мирон направился в восьмой корпус. Думал, что его вот-вот остановят, но никто не обращал на него внимание. Некоторые корпуса были открыты и походили на санаторий, где больные спокойно гуляли, разговаривали друг с другом. Встречались и корпуса с решётками на окнах.