Мой ломтик счастья. Повесть детства

Папа, сидевший за столом, просто закричал, как кричит охотник, подстреливший дичь:

– Ты у нас просто отличный пес, Дымок! Непременно буду брать тебя в лес, тогда ни один волк не уйдет от нас.

А Дымок стоял на месте и победоносно крутил хвостом. Мол, знайте наших, не лыком шиты!

– Я думаю, сын, мы теперь долго не увидим нашей кошки, – задумчиво проговорил папа. – У меня сложилось впечатление, что Дымок отбил у нее всякое желание заходить в дом.

Словно поняв сказанное, Дымок подбежал к папе и, подтверждая его догадливость, как и полагается собаке – охотнику, поймавшей дичь, поднял морду вверх, демонстрируя свою добычу.

Котенок от страха закрыл глаза, беспомощно болтая в воздухе мягкими лапками. Дымок улыбнулся папе. Так гордо и славно!

Папа почесал затылок, посмотрел на меня, перевел взгляд на Дымка. Я и пес молча смотрели на него. Понимали, что папа принимает какое – то решение.

Затем он произнес добродушно:

– Давайте отпустим котенка! Он еле живой от проделки нашей милой собаки.

Я кивнул головой Дымку. Понимая важность своих действий, собака медленно пошла к выходу, толкнула лапой дверь и разжала пасть. Котенок с радостным мяуканьем плюхнулся на крыльцо и здесь же дал деру, только и видели мы его тонкий хвост.

Мы сидели, и каждый думал о своем. Я говорил маме, как будто она присела рядом:

– Мама, я думаю, что ты живешь в хорошем домике и непременно с лужайкой, чтобы ты, как и в нашем дворе, могла сидеть на зеленой траве.

Знаешь, мама, было так смешно, когда Дымок ловил котенка. Ты бы смеялась и смеялась… Еще одна история с нами вышла, когда мы с Дымком пошли в магазин. Ты бы, наверняка, гордилась нашей собакой, ты же ее полюбила.

А потом я начал жаловаться маме, что мне одиноко без нее, нет друзей, кроме Дымка. Но ведь хочется иметь еще и настоящего человеческого друга, такого же по возрасту, как и я. Никто не хочет дружить со мной, боятся, что я какой – то предатель, доносчик, сразу буду рассказывать взрослым о проделках.

Словом, боятся каких – то придуманных неприятностей. Вот только мне приятно общаться с девочкой Настей. Но, мама, она еще мала, всего пять лет, ни о чем серьезном с ней не поговоришь.

А Дымок положил голову на вытянутые передние лапы. Закрыл глаза. Я думаю, что он вспоминал свое красивое детство, свою ласковую маму и смелого отца – настоящего борзого пса.