Жертва

Видел, как осенью перевернулась баржа, поток воды Сагмак был темно-рыжий, говорят, в это время твари из тины поднимаются. Они почти все погибли, а ведь кругом плавали бревна. Страх, вот что их убило.

– А ты не боишься?

– Боюсь, но это разве что-то изменит?

– Нет, – согласился с ним мутант и поставил лампаду у самых решеток.

– Я вот думаю, серые напали на гарнизон, но почему?

– Катакомбы.

– Это уже понятно, но на кухне есть выход, да и за стенами тоже есть проход, значит, дверь, что во внутреннем дворе, ведет в особое место.

Куда? Вот ты там был, что видел?

– Смерть видел. Скелеты наших и предков, много, много предметов, много, очень много.

– И ты ничего не взял?

– Когда знаешь, что за тобой присматривают духи, что в любой момент могут оборвать нить жизни, начинаешь ценить свет. Я раньше тоже был старьевщиком, лазил по горам, уходил в леса, но только тут понял, что заблуждался.

– Заблуждался?

– Да. Не надо ничего трогать, и я ничего не взял, наверное поэтому остался в живых, но они меня наградили свечением, – мутант вытянул руку и посмотрел на зеленоватый оттенок кожи.

– Тихо.

– От этого можно сойти с ума. Они все погибли. Я вот что думаю, или кто-то охраняет нижние проходы, хотя когда я в прошлый раз спускался, вековая пыль была не тронута. Или нашли проход и проникли в катакомбы, но еще не нашли, что искали.

– Почему так решил?

– Если бы нашли, то покинули. Ведь как этот сказал, – он кивнул в сторону выхода, – на него напал запол, это получеловек.

Раньше часто встречал их, не понимаю, зачем надо менять тело на механизмы, то ноги, то руки. Ужасные твари, у них после операции что-то с головой происходит.

– Знал одного, но он был добрый, даже милый, у него была жена и дети. Служил на самоходной телеге, те часто появляются у столицы, пускают пар и дым и сами двигаются. Чудо.

– Да, чудо. А мне все встречались злобные, может это потому, что охотники и уходили в леса Межап. Был там?

– Был много раз, но далеко не уходил.

Там есть поселения, и ведь живут как-то.

– Приспособиться можно ко всему, даже там, – ткнул пальцем вверх, – в горах, где вечно лежит снег, тоже живут. Может пойдем, все равно уже никто не появится, а то двери закроют.

– Жаль ребят, знал их.

– Идем.

Они встали, молча постояли с минуту, прислушались к тишине, после забрали лампаду и поднялись на поверхность. За ними сразу же закрыли стальные двери и, опустив толстый засов, повесили замок.