Кровь, огонь, серебро…

Хотя темных владык инфернальных миров считают (и добавим – совершенно справедливо) крайне жестокими даже к соплеменникам, у них есть один непреложный закон. Любой их подданный – даже самый мелкий бес – имел право связаться непосредственно с верховным правителем и пожаловаться или доложить о чем-то, что считает важным.

Никаких секретарей или кого-то в этом роде не существовало; другое дело, что всякий демон отлично понимал: беспокоить Властелина без существенной причины не следует.

У Набур такая причина имелась: миссия ее была важна для всего Инферно – так что она почти не боялась.

Тем не менее, когда в посветлевшем кристалле проступили багровые своды Зала Силы и черный камень Великого Трона, Набур почтительно склонилась, опустившись на колени. Глаза она не поднимала – таков был этикет, но даже если бы она и решилась на такое, то в хрустальной глубине Камня Вызова увидела бы лишь высокий пустой трон, над которым трепетало черное стеклянистое марево – обнаженная духовная сущность Владыки.

Его материальная оболочка, лишь мимолетное лицезрение которой могло убить слабого смертного, осталась в одном из Нижних Миров, пожранная тварью, о которой даже он вспоминал со страхом, и карал без пощады тех, кто осмеливался напомнить ему о том случае…

Он был чистым духом огня и силы – и голос его звучал в головах подданных, изрекая приказы.

– Что случилось?

Сейчас этот голос был раздраженным, и поэтому Набур максимально быстро изложила суть дела.

Долгое мгновение Властелин молчал, а затем вынес вердикт:

– Возвращайся на Землю. Продолжай задуманное: воздействуй на смертную, войди в ее сны и опиши обряд Воплощения. Когда воплотишься – уничтожь ее и обязательно возьми в плен душу. Потом – только потом! – сделай все, что следует. Маны у тебя будет достаточно, я распоряжусь. А касательно того человека… не трогай его, но присматривайся! До поры. А теперь – ступай!

Набур хотела выразить свою преданность и благодарность, но пространство вокруг нее закрутилось, и в следующий миг ментальное тело демоницы вновь парило над Москвой.

Она улыбнулась и принялась готовить очередное проникновение в сон девушки.

* * *

Андрей механически жевал бифштекс с картофелем фри и напряженно раздумывал.

Но откровение не спешило снисходить на него. Посему вопросов было больше, чем ответов на них.

Что это было? И как такое возможно? Мысли… Чужие или нет? Не мысли – приказ.