Дочь самурая. Ветер судьбы

Для Хикэри она была столь же привычна, как и форма собственных рук.

Следом прозвучали другие молитвы и гимны. Почти не задумываясь, Хикэри в нужных местах отзывалась вместе с прихожанами. Ритуал успокоил ее; он словно сбросил с души груз мелочных забот и превратил Хикэри в частицу чего-то великого, мудрого и практически бессмертного. Она лелеяла это ощущение принадлежности – наверное, потому, что оно с момента переезда в Японию никогда к ней не приходило..

Хикэри едва не ушла из Собора до начала проповеди.

Проповеди, будучи по природе своей индивидуальными и специфичными, разрушала в ней то чувство принадлежности, которое она искала в молитве. Но поскольку ей особо спешить было некуда, Хикэри решила остаться и послушать. Кто посмеет попрекнуть ее за набожность?

– Мне хочется, чтобы все вы, собравшиеся здесь сегодня, – начал патриарх, – задумались над тем, сколь многочисленны и разнообразны пути, коими погоня за богатством угрожает ввергнуть нас в ад. Ибо, накапливая золото, драгоценности и вещи, мы слишком легко начинаем считать их накопление самостоятельной целью в жизни, а не средством, при помощи которого мы обеспечиваем пропитание свое и подготавливаем жизненный путь для нашего потомства.

«Нашего потомства?», – с улыбкой подумала Хикэри.

Ее плеча неслышно коснулся служка.

– Его святейшество хотел после проповеди с вами поговорить. Не откажите в любезности послушать проповедь из императорской галереи.

– Подождите меня на улице после проповеди.

Кажется, Патриарх мне хочет что-то сказать, – прошептала она на ухо Юкки. Та кивнула.

Хикэри прошла по узкому коридорчику в отгороженную императорскую нишу, двери в которую, по преданию, сделаны из дерева Ноева ковчега. Там стояли два трона, императорский из белого и трон императрицы из зеленого мрамора.

– Ты можешь сесть на него, Ольга! – Патриарх подошел не слышно.

– Я не императрица, – Хикэри погладила спинку трона, – и меня давно так никто не называл.

– Это имя ты получила при крещении и никто не может его отнять.

Для вселенской церкви ты принцесса Ольга. И я, Вселенский Патриарх прошу тебя подумать и вспомнить свою Родину, поскольку Веру ты не забыла. С тех пор, как трон из зеленого мрамора занял свое место, на нем давно никто не сидел. Императрица мать – Елена Филипповна не очень любила Константинополь – как и Наталья Николаевна – и недостойная дшерь достойного господаря Душана. А матушка Императора Асэми не поменяла веру.