Дочь самурая. Ветер судьбы

Снова Хикэри заметила провожатых из «стартовой» команды, теперь их осталось два человека, наблюдают естественно издали. Самолёт медленно развернулся «через правое плечо», проехал какое-то расстояние по оси ВПП и снова замер.

Самолет стоял так примерно около пары минуты. Потом двигатели вывели на взлетный режим. К взлетному режиму самолет подобрался не сразу: мощно увеличив тягу, остановился. Так постояли тоже минуты две. Потом звук двигателей снова начал нарастать. По характеру он напоминал звук старта космического корабля, не раз виденный Хикэри по телевизору.

Стало понятно, что это включился форсаж. Прошла примерно минута работы на максимальном режиме, после чего Су-50 начал разбег.

Страгивание происходило двумя рывками: первый слабый, второй уже ощутимый. Скорее всего, это было небольшое «рыскание» самолета по курсу. То ли одна стойка тормозилась на доли секунды раньше другой, то ли под одной из них оказался более влажный участок ВПП – снег недавно закончился, то ли это обычная реакция стоек шасси на снятие самолета с тормозов.

Примерно через две секунды – второй, более сильный рывок, будто удар креслом в спину, и они понеслись вперед по бетону. На протяжении всего разбега ускорение не уменьшалось. Момент отрыва оказался почти незаметен, это стало заметно, когда в иллюминаторе замелькали туманные струи, и самолет почти сразу вошёл в плотную облачность. Сверхзвуковой начал набирать высоту с таким колоссальным углом тангажа, что у Хикэри было полное ощущение, что она сидит в стартующем космическом корабле: ноги выше головы, грохот ревущих двигателей и перегрузка, которая длилась, по ее ощущениям, две-три минуты после отрыва.

Постепенно давление в спинку кресла стало уменьшаться. Угол набора высоты тоже снизился. Самолет в это время проходил плотную облачность, за окнами было совсем темно. В пассажирском салоне, горели только табло и аварийные светильники. Где-то минут через пять после взлета облачный слой сверху стал светлеть. Но верхняя граница облачности никак не наступала, самолёт продолжал набор в светлом облачном «молоке».

?

Облачный покров, над которым летели, простирался так далеко внизу, что казалось, что он почти лежит на земле. Особенно это было заметно там, где в разрывах облаков виднелась земля и тени от облаков, почти совмещающиеся с самими облаками. До них – целая бездна пространства, залитая ослепительным светом Солнца. Настолько ярким, что долго смотреть даже вдоль горизонта невозможно.