Русский с «Титаника»

– Да я радовался бы еще больше, Дженни, если б не пришлось выложить за каюту восемь сотен фунтов, – озабоченно произнес отец семейства, по виду разбогатевший нувориш из низов.

– Не понимаю, из-за чего весь этот шум? – цедил в сторонке один джентльмен другому. – Он выглядит ничуть не лучше «Мавритании»! Да-да! Нужно было брать билеты на «Мавританию». И черта ж мне в этих турецкий банях, о которых корабельный агент прожужжал мне все уши?!

Но в основном толпа была настроена восторженно.

Слышались возгласы восхищения.

– Настоящий плавучий город!

– Погружено двести двадцать пять фунтов белужьей икры, тысяча центалов картофеля, тысяча сто центалов мяса, почти три тысячи дюжин свежих яиц…

– Корабль-великан, что и говорить!

Молодой моряк в обтрепанной куртке подошел к разносчику и небрежно выгреб из кармана горсть пенни.

– Эй, братец, налей пивка мне и моим друзьям! У меня в кармане еще звякает несколько медяков. Сегодня отчаливаем, так что когда, если не сегодня!

– Завидую тебе, будешь плавать на этом роскошном дворце! – бросил кто-то из товарищей лихого гуляки, не иначе напрашиваясь на даровое угощение.

– А главное – не потонет посудина! – хлопнул в ладоши моряк.

– А точно не потонет?

– Дожидайся! Непотопляемых судов не бывает!

– Не сомневайся, брат! – осклабился парень. – С нами плывет сам Джек Астор – миллионер каких поискать! Ты слышал, чтобы хоть один миллионер утонул?!

– Так-то оно так, – произнес подошедший немолодой моряк с обветренным, обожженным солнцем семи морей лицом.

Юрий прошел мимо толпы пассажиров третьего класса в грубошерстных потертых пальто, широких кепках и ветхих шляпах, выстроившихся в очередь внутри ограждения. Тут были все больше семьи ирландских эмигрантов. Было много маленьких детей – иные совсем крошки в пеленках.

Санитарный врач небрежно проверял их одного за другим, заглядывал в рот, выворачивал голову, изучая глаза на предмет трахомы.

«Как овцы в загоне на базаре!» – мимоходом пожалел бедолаг Юрий.

Тем не менее народ, похоже, был совсем не удручен.

Компания молодежи обоего пола выводила в разноголосицу под старую волынку:

Что за ночка – темна, как бочка.

Звезды спят, не видать ни зги,

А я шагаю к моей зазнобе,

И не споткнусь, не собьюсь с ноги.